В один из тоскливых и безденежных дней мой телефон ожил. Я с непередаваемой надеждой помчалась, чтобы увидеть его имя на экране. Мало ли что понадобилось Мацкевичу, мы всё-таки не совсем чужие друг другу. Я разочаровалась и поникла, когда прочла на экране фамилию Льдова. Мне казалось, он меня давно забыл, а вернее не помнил вовсе, но похоже я ему зачем-то да пригодилась, раз нашёл номер.
Сестра ушла на учёбу, а я решила, что терять мне нечего, и ответила:
— Алло!
— Доброго дня Алёна, как дела, чем занята? Я не помешал? Надеюсь что нет, потому что ты мне срочно нужна, — трепался он, а я не успевала понять на какой из вопросов мне ответить в первую очередь.
— Допустим, конкретно сейчас я свободна. Что стряслось? — помешивая рисовую кашу, без энтузиазма, чисто ради приличия поинтересовалась я.
— Стряслась нехватка кадров. Я понимаю, что ты вряд ли захочешь возвращаться в коллектив, где снуют туда-сюда змеи, но поверь, ты удивишься. Я уволил главную змею, чтобы ты дала мне положительный ответ, — не останавливаясь, талдычил Льдов. Я и забыла, как много он разговаривает.
— Надо же у вас выросли яйца. Поздравляю, — надменно заметила я. Никогда так не разговаривала с начальством, но суть в том, что Антон мне никто. Левый человек, решение проблем которого зависит, похоже, сейчас от меня.
— Какая грубиянка. Можешь мне леща всыпать, когда вернёшься, я готов вытерпеть всё, — посмеивался Антон. — Ты же ещё не успела найти работу?
— Как вы догадались? — я начинала нервничать, каша подгорала. Никогда не умела её нормально готовить, хотя очень любила на завтрак.
— Заканчивай мне выкать. Мы же ровесники, — возмутился Льдов. — Мне же не пятьдесят.
— Почему именно я? Много кому требуется работа. Я не последний человек на Земле, — с досадой выключила я газ. Каша была испорчена, как и всегда.
— Ты классная, и красивая. Достаточно?
— Не особо убедительный ответ, — прижав телефон к уху плечом, я взяла полотенце и подхватила маленькую кастрюлю обеими руками. Перенесла её на стол, и, взяв ложку с сахарницей села, чтобы попробовать хотя бы не тронутую верхушку. Подгорело ведь только дно.
— Предлагаешь мне тебя умолять? — даже не знаю, с какой степенью флирта задал он этот странный вопрос.
— Я не могу, — отложила я ложку, и опустила глаза, будто бы находилась в квартире не одна, и было кому на меня осуждающе смотреть.
— С чего бы? Что останавливает? Я же тебе сказал: администратора я вышвырнул, нашёл уже нового, так что возвращайся. Ну же Алёнка не ломайся. Я буду платить тебе больше всех, обещаю, — уверена, он скрестил пальцы, давая мне ложную надежду.
Я усмехнулась. Обещает он.
— Кто тебе позволит? И с каких денег ты собрался платить мне больше остальных? Антон прекрати ломать комедию. Я не вернусь, мне не хочется встречаться с Мацкевичами. Мы, — я запнулась, — не сошлись характерами.
— Даже с Юрием Аркадьевичем? Он вроде нормальный мужик, почти не достаёт со своими идиотскими правилами. Другое дело Матвей, этот козёл следил даже за тем, как я дышу, — и прозвучало звучное «б-р-р».
— Он ведь твой друг, — напомнила я.
— На работе у него случается амнезия и дрючил он меня наравне с вами. Пусть этого и не видно. Ну, так что? Алёнка давай, давай, давай! — на распев просил Антон.
— И когда надо выходить? — словно нехотя полюбопытствовала я. На самом деле две недели безделья показали мне, как здорово ходить на работу и общаться с людьми. Да и жить на что-то надо, в последнее время продукты я покупала на кредитную карту, а долг сам себя не погасит.
— Да хоть завтра, я буду только рад!
— Ладно, — быстро дала я согласие, лишь бы отстал.
— Замечательно, просто прелестно. Ты же моя умничка. Будешь моей любимицей, — как радостный ребёнок заверещал в трубку Льдов.
— Не говори обо мне как о питомце. Я вернусь, но не навсегда. Пока работу новую не найду, уяснил Антон…. Как вас по-батюшки величают я хрен знает, — и сбросила вызов.
С одной стороны вовремя он мне набрал и предложил вернуться, с другой же…. Не рассвирепеет ли Катя, если узнает, что я снова могу встретиться с Матвеем и признаться ему во всём? Наверняка задница у неё будет полыхать покруче любого вулкана. А куда мне деваться? Работа как-никак нужна, жить не на что, поэтому приходится принимать подачки. А если подумать хорошенько: Матвей распрощался с сетью, признав её неспасаемой, и есть шанс, что мы с ним там точно не пересечёмся.