Глава 10 .Матвей. Ничто не позволяет забыть её
Прошло две недели, обалдеть. Мой рекорд двадцать восемь часов. Именно столько я не спал когда решил, что работа обязана меня отвлечь от дурных мыслей. Идея полный шлак. Никому не советую. Те, кто говорят, займи себя делом и забудешь обо всем на свете, вам нагло лгут. Отчасти. Забудешь, допустим, но есть ещё и ночь, время дотошных мыслей. Я посчитал, что двадцать четыре часа должны быть забиты всем, чем можно и нельзя. Вывод: сутки я пытался выспаться, снились кошмары, а утром ещё и головная боль обеспечена. Короче вариант, не вариант.
Забавно наблюдать за стадиями своей психотравмирующей ситуации. Отрицание я благополучно прошёл, злость у меня вообще была первой, и я её вроде как задушил на корню. Торг — был. Я сам с собой не мог договориться. Каждый вечер хотел бросить всё и поехать к Алёне за выяснением отношений. Возможно, попутно я был зол, не будем заострять внимание. Сейчас во мне дико отплясывает депрессия. Ещё немного и придёт принятие. Жду его как вор свободы.
Стоит ли мне вдаваться в подробности, как я переживаю депрессию? Наверное, да, но от самого себя, если честно, воротит. Чем обычно принято людьми заниматься в депрессии? Плакать, пытаться с собой сотворить непоправимое, выпивать, употреблять.… В общем, перечислять можно долго. Я пошёл иным путём. Собрался искоренить Алёну из своей головы с физической помощью. И на время даже отпускало. Обманывать тело так просто, зато мозг ты не проведёшь, какими бы изощрёнными способом не старался. Мою голову даже джин не берёт, хотя ещё та ядрёная отрава. И как Соловьёв умудрялся нажираться в хламину а потом жить как принц со своей принцессой? Иммунитет? Вряд ли, он создание туповатое, скорее всего из-за самого алкоголя, действующего на него пагубно. Везение? Возможно. Кому ещё так подфартит? Ты ведёшь себя как скот, а умница, красавица и комсомолка только и живёт ради того чтобы прощать тебя каждый божий день.
Дожил, называется, анализирую такую личность как Стас. Мне что больше вспомнить некого?
В последнее время я как уже упоминал, нахожусь в матушке депрессии, и дни мои проходят в «Эдеме», где без проблем можно снять симпатичную безотказную девочку. Какая эта по счёту? Я сбился. Но вот именно на ней, я, кажется, понял, секс перестал помогать отвлекаться. Всё время пока она сидела на мне, я думал о прошедших двух неделях. И о Соловьёве. Это уже клиника. Может полечиться? Знаю отличную психушку. Я её акционер.
— Ой, всё, слезь с меня, — почувствовал я отвращение, и стащил блондинку с каре со своих колен.
— Матвей, я что-то сделала не так? — не понимала девушка, прикрывая оголённую грудь.
— Я хочу побыть один. Ты не при чём, — отвернулся я от неё, и посмотрел на своё отражение в зеркале.
— Милый я ещё не отработала, у нас остался как минимум час, — пищала она сладеньким голоском.
— Боишься, что оставлю без чаевых? — довольный, я всё-таки повернулся к ней.
— Дорогой я не о деньгах. Мне необходимо удовлетворить тебя, — её наигранный писк начинал меня бесить, но я сдерживал своих демонов за непробиваемой стеной равнодушия.
— А мне необходимо остаться одному.
— Может по-быстрому? — намекала блондинка. — Я могу.
— Не сомневаюсь малышка, но не стоит. Когда я не в настроении, ничего не получится, каким бы искусным не оказался твой язык, — чтобы она, наконец, ушла, я достал из кармана наличку и засунул ей в рот. — Ешь не подавись.
Девушка довольная, что получила полную сумму, убрала деньги в трусики, надела лифчик, и, подмигнув, вышла из приватной комнаты.
Наступила тишина, и лишь приглушённо была слышна музыка. Клуб же, чего ещё от него можно ожидать? Я посмотрел на наручные часы. Пришлось покупать новые, где я посеял старые вспомнить не смог. Они показывали начало третьего. Ночь подходит к концу, а значит, наступает новый рабочий день. Пусть завтра (уже сегодня) башка будет гудеть как паровоз, однако мозг не сможет и работать и вспоминать. Пара часов неспокойного сна, и буду как огурчик. Всего на всего надо добраться до дома. А сил совершенно не осталось, и приятно и тяжело одновременно.