Руки Марии задрожали. Она снова оказалась поверженной. По крупицам возвращалась маленькая девочка, которая хватала каждое моё слово, даже обидное. Постепенно я вернул её с небес на землю.
— Ясно, — сквозь слёзы произнесла девушка. — Ты не пробиваем. С тобой не реально сблизиться. Алёне удалось только потому, что она не такая, к каким ты привык. Не бросалась на тебя как светлячок к свету. Выдуманная девушка из параллельной вселенной. Тебя это цепануло, и Матвей Мацкевич не смог принять то, что есть те, кому на него фиолетово. И когда тебе показалось, что ты получил желаемое, она тебя отвергла. Ты растерзан как те травоядные животные хищниками.
Я стал аплодировать умению Маши сочетать слова в предложения. Да издевательски, но её монологи меня начинали усыплять. Надо было как-то разбавить наш трёп.
— Ближе к делу, зачем ты припёрлась? На какой исход ты надеялась? — стал собираться я домой. Потому как беседа с Марией могла продолжаться бесконечно, а мне всё-таки желательно хотя бы пару часов поспать.
— Хотела показать, что и у меня могут быть клыки, — витиевато ответила Маша.
— Показала, мне лайк поставить или комментарий? Что там нынче у малолетних дебилов популярно? — я стал медленнее соображать, поэтому каждое слово вытягивал из себя медленно обычного.
— Что тебе пьяному объяснять? Забудь, — отмахнулась она. — Ты на машине? Твой водитель тебя ждёт?
— Нет, — встал я из-за стола, и, покачиваясь, направился на выход.
Маша последовала за мной, и когда я качнулся сильнее, она подхватила под руку.
— Я не пила сегодня, могу отвезти тебя.
— Спасибо, хоть какая-то польза. А то думал, как сяду за руль… я вообще ни хрена не понимаю, — принял-таки помощь Маши, и та повела меня через танцпол к выходу из клуба.
Как мы оказались на парковке, и когда я отдал ключи Маше, не помню. Она заботливо усадила меня на переднее сиденье рядом с собой и пристегнула ремень безопасности. Меня сморил сон. Всю дорогу до дома я проспал, а когда открыл глаза, то заметил уже спящую Машу под боком. Её голова покоилась на моём плече, отчего оно затекло, и я ощущал некий дискомфорт, от него я и проснулся. Что здесь происходит и зачем она устроила представление, я понятия не имел, однако мог нормально соображать. Снова взглянул на наручные часы, которые показывали половину десятого. Снова ночь в машине, и больная спина. Ещё и Маша.… Твою мать.
Осторожно чтобы не разбудить девушку, я вытащил руку из её плена. Достал почти разрядившийся телефон проверить звонил ли кто из офиса. К счастью моим замам на меня плевать, и я расслабился. Сил нет вступать с кем-то в спор, в данном случае я бы матом их отправил далеко и навсегда. Увольнять людей не прибыльное дело, но порой так тяжело ругаться и доказывать что ты главный.
Протерев глаза, я зевнул. Что же за ночь? Впереди ещё день, а его надо как-то прожить. Стоило мне потянуться к бардачку, чтобы достать зарядку для телефона, как Маша открыла свои накрашенные глазки. Она отпрянула в противоположную сторону, когда поняла, где имела честь спать несколько часов.
— Я не специально. Помню, что заснула, опершись головой о стекло. Извини, что причинила неудобства, — засмущалась девушка, прикрывая свои голубые глаза длинными ресницами.
А они с Алёной похожи. Раньше я не замечал.
— Я вызову себе такси и уеду, — достала она телефон, но он оказался, как и мой разряжен. — Что ж тогда пойду на остановку.
Рука девушки потянулась к дверной ручке, и стоило ей выйти из машины, как я последовал за ней, останавливая. Догнал и прикоснулся к запястью, осторожно, почти невесомо.
— Зайдём ко мне. Телефон подзарядишь и такси вызовешь. Мне всё равно спешить уже некуда. Куда нужно было, я не успел, — на моей памяти так спокойно я никогда с Машей не разговаривал.
— Это не совсем удобно. Матвей, — обратилась жёстче обычного ко мне она. — Если ты не помнишь вчерашних гадостей что наговорил мне, то я, к сожалению, была трезва. Как заученный стих я слышу каждое уничижительное слово в свой адрес. Пойти в квартиру к парню, который меня обижал вчера, признать, что я совсем безвольная. А я не хочу такой быть. Надеюсь, мы больше не будем пересекаться.