— Это не паническая атака. И тебя не касается, иди куда шёл, — смотрела я исключительно в пол. Я желала остаться наедине с собой, чтобы обдумать услышанное.
— Алёна что за поведение? Что за представление? — упёр он руки в бока и начинал злиться.
— Уходи, и не будет представлений. Я устала, и мне нужно личное пространство, — спокойно говорила я, просто чтобы он, наконец, оставил меня. Если продолжу истереть, Матвей точно не уйдёт.
— Ладно, я ухожу, — согласился он. — Не забывай, что за тобой присматривают, если что вдруг я всегда на связи.
— Поняла.
Матвей медленно приблизился ко мне и поцеловал в щёку, отчего внутри всё стало расцветать. Лёд постепенно начал оттаивать, и я была уже готова поверить, что к Насте он ничего не чувствует.
Глава 2 .Матвей. Встреча с горечью минувших дней
Поворачивая во двор дома, где теперь проживает Стася, я задумался о поведении Алёны. Её внезапная истерика меня не на шутку перепугала. Я хотел остаться с ней, поддержать, помочь, а она холодно произнесла: уходи. На мгновение я испугался. А вдруг, таким образом, она просит оставить её навсегда. Всегда боялся стать тем самым навязчивым ухажёром, который не понимает слово: нет. А если бы Алёна бросила меня, мне кажется, я бы им стал без преувеличения. Естественно сначала взыграла бы гордость и ненависть к ней, но потом всё это осталось позади, и я думал бы о ней изо дня в день. К счастью, когда я поцеловал её, она успокоилась, и вроде как оттаяла. Я почувствовал тепло исходящее от неё, поэтому и оставил одну. Возможно, Алёне необходимо подумать, а это полезное занятие.
Ехать к Стасе мне совершенно не хотелось, хоть я и старался не подавать вида, общаясь с ней по телефону. Каждый раз, когда я видел её, во мне вспыхивали отрицательные эмоции, и хотелось поскорее уйти. Однако сегодня мне придётся немного потерпеть присутствие девушки, ради разговора с её муженьком. Даже странно считать этого гопника чьим-то супругом, он не выглядит как человек рождённый для того чтобы стать кому-то верным и плюс к этому ещё и отцом. Нонсенс.
Поднявшись на последний этаж на лифте, я позвонил в квартиру теперь Соловьёвых, прости Господи. Стоять и мяться у дверей в неуверенности, я не стал. Предпочитаю с места в карьер. Сразу пулю в лоб, нежели долгие пытки. Встретила меня хозяйка квартиры Настя. Она выглядела мило, по-домашнему очаровательно, и чуть-чуть устало, всё-таки ребёнок давал о себе знать. Пацан наверняка такой же активный, как и его отец, да чего уж там мать тоже не промах. Только имени я его так и не знал.
— Добрый день Матвей, проходи, — пригласила меня она, пропуская внутрь.
Если не придираться квартира у ребят средняя, никаких изысков, но и откровенно плохо не было. Было заметно, как Настя старалась держать порядок. Интересно чем при этом занимался Соловьёв? Наверное, как обычно бухал. Не могу понять, почему он до сих пор меня бесит. Вроде прошло то время, я больше ничего не испытываю к Зарецкой, однако привычка раздражаться на её хахаля меня не покидала. А я с ним даже ещё не встретился, страшно представить, что случился, когда настанет час икс.
Стася проводила меня в просторную гостиную, чему я порядком удивился. А Соловьёву повезло, оказывается, я его недооценил. Родители Насти постарались устроить дочери комфортную жизнь, чем облегчили существование и Стасу. Довольно, пора искоренить в себе эту проклятую неприязнь, мне ещё разговаривать с этим человеком, и желательно, чтобы он отвечал честно.
— Хочешь чай или кофе? — внезапно предложила мне Стася. — Присаживайся, чего стоять.
— Спасибо, — кивнул я, и прошёлся по гостиной. Уютно и по-семейному тепло. Иногда в моей голове проскальзывают мысли о похожем месте, куда я бы смог возвращаться каждый вечер, не желая задерживаться на работе.
— Почему ты такой задумчивый Матей? Случилось что-то? — осторожно спросила девушка, медленно приближаясь ко мне. — Кроме того что Катя сбежала, естественно.
— За меня не беспокойся, я в полном порядке, — двумя пальцами я подхватил алую розу из вазы, что стояла на тумбе, и поднёс к носу. — Ничем не пахнет.
— Время года неподходящее, — была серьёзна Стася, а потом решила разбавить наш бессмысленный диалог шуткой. — А может быть нос заложен?