— Да так, было пару раз. Ерунда!
— Зря получается, ты тут как дома, — игнорировал меня Антон, продолжая начатое. — Колись Алёна, с Мацкевичем здесь развлекалась?
Не знаю почему, но меня возмутило это его «развлекалась». Прозвучало так, словно я оказывала Матвею какие-то интимные услуги. Оскорбительно и мерзко.
— Ничего подобного не было. Мы просто посидели с компанией. Я никого не развлекаю, у меня нет на это времени Антон. В отличие от некоторых бездельников я позволяю себе выйти в свет крайне редко, — с намёком на его похождения ответила я.
Надеюсь, не прозвучало тупо. Порой я могу нести несусветную чушь, после которой хочется спрятаться.
— Чего ты завелась? Я разве сказал что-то плохое? — стал переводить он стрелки на меня, мол, это я не так поняла, и виновата соответственно тоже я.
— Нет, не сказал, — я показательно схватила стакан с алкоголем и опрокинула в себя до дна. Мигом пожалела, но проглотила. Не выплёвывать же. Куда ещё больше позориться?
— Ну и как? Полегчало? — попивал он спокойно виски из своего стакана. — Не нужно притворяться, тебя не красит. Алёна тебе же отвратителен вкус спиртного, не так ли?
— Не твоё дело, — не призналась я.
— Конечно, не моё! — кивнул он, и отвлёкся на сообщение в телефоне.
— Хочу потанцевать, — внезапно выпалила я, сама от себя не ожидая подобной глупой затеи.
Антон замер, смотря на меня. Видимо ему идея не пришлась к душе. Что странно, выглядел Льдов или Миргородский, (понятия не имею, как теперь его величать), именно как заядлый тусовщик.
— Если хочется, иди. Я тебя не держу, — отводя взгляд, делал он вид, будто бы его это совсем не касается. В какой-то степени оно так и есть.
— Ты со мной не пойдёшь? — встала я, и направилась на выход. Слов так сказать на ветер не бросаю, сказала, хочу, значит сделаю.
— Танцы не мой профиль. Я больше люблю наблюдать за красивыми движениями девушек, — подмигнул мне Антон, и я, посчитав это очередным некультурным жестом, оставила его в гордом одиночестве.
После встречи с Матвеем, настроения которого у меня и так не было, испарилось окончательно и бесповоротно. Раньше я никогда не танцевала в клубах, да что уж там я по ним и не ходила, до встречи с Мацкевичем. Похоже, настало время. В последний раз, когда я дёргалась под музыку, было в одиннадцатом классе, а точнее на выпускном вечере. Нас тогда всех заставляли учить вальс, поэтому я и его чуть-чуть знаю. В целом не нужно владеть какими-либо великими знаниями, чтобы дёргаться в клубах под музыку. Насколько я успела понять, чаще всего народу вокруг плевать, получается у тебя или нет. Здесь каждый сам за себя, и людям некогда наблюдать за остальными.
Припомнив путь назад, я стала спускаться вниз, по как мне кажется опасной лестнице. В клубах трезвых найти сложно, а пьяным только и остаётся кубарем кататься по вот этому опасному аттракциону. Страшно представить, сколько травм было получено в «Полночи» местными мажорами.
Народу было не протолкнуться, но ближе к центру толпа стала редеть. Мне кажется это необычное дело в клубах, но да ладно, не моя проблема. Я пошла туда, где людей меньше всего, чтобы ненароком не отдавить кому-то ногу или не врезаться спиной. Если говорить проще: во избежание нежелательных конфликтов. Молодёжь здесь борзая и богатая, уничтожат меня, если сделаю лишнее движение.
Так и стартовал мой первый танец в клубе, да не в простом. Кто бы мог представить, что я, простушка буду в центре богемы. Даже рассказывать об этом никому не стану, а то сочтут душевно больной.
Танцевала я, как велело мне сердце. Я не следила за собой, не контролировала, не сковывалась, отдавалась на милость музыки. Куда она поведёт, туда я последую за ней. И вела она меня в мир, где все проблемы кажутся пылью, и не стоят моего внимания. Там нет споров, ссор, мук совести, одна блажь. Я выпила пару стаканчиков алкоголя, но унесло меня настолько далеко, что будто бы на Земле от меня ничего не осталось.
Ди-джей умело менял треки один за другим привносил ритм в мою душу. Сколько я танцевала, не знаю, однако усталость не чувствовала, лишь свободу и лёгкость. И всё же сердце моё остановилось, когда кто-то наглым образом положил мне руки на бёдра. Глаза расширились, а в горле встал ком. Кому я понадобилась в этой толпе? Всё же было хорошо.