Напряжение спало так же быстро, как и появилось, когда знакомый голос сказал мне на ухо:
— Не бойся, просто потанцуй со мной.
Боже мой, среди этого шума я смогла расслышать его, и растаять в объятиях. Тело продолжало двигаться в такт новой мелодии, и всё же я повернулась к нему. Матвей не улыбался мне, лишь наблюдал, глаза его излучали любопытство. Никогда раньше я не видела столь отчётливого интереса серых глаз, под софитами кажущимися голубыми.
— Почему ты сегодня так обворожительна? Кто тебе разрешил? — строго спросил он меня. Не кричал, говорил чётко и ровно, однако я прекрасно слышала его.
Танцевать я перестала, смотрела на него как заворожённая. Словно околдованная страшными чарами, от которых нет спасения. И они явно смертельны.
— Что ты здесь делаешь? — только и смогла спросить я, но не уверена, услышал ли он меня.
— Зачем ты пришла сюда с Антоном? Что ты пытаешься мне доказать? — заходили по его лицу желваки. Мацкевич начинал злиться.
— Давай уйдём и поговорим в тишине?! — попросила я, осматриваясь, и словно ощущая на своей спине пронзительно огненный взгляд. За нами точно кто-то наблюдает со стороны. Но кто и где его искать?
— Хочешь в тишину? Только что отплясывала так, словно родилась на танцполе, — как статуя не двигался он, людям приходилось обходить хозяина клуба.
— Пошли, — взяла я его за руку, только тогда Мацкевич оттаял, и последовал за мной.
Пока я вела его сквозь толпу зевак, продолжала чувствовать на себе гневный взгляд недруга. Нам нельзя оставаться на глазах у всей этой толпы, поэтому, не зная дороги, я привела Мацкевича в коридор. Что это за место и куда оно ведёт, я понятия не имела, однако здесь было много неона, и почти что тихо.
— И что дальше? — ждал он продолжения.
— Я не хотела причинять тебе боль, приходя сюда с Антоном. Мы просто отдыхаем как друзья, ничего большего за этим не стоит, — начала я оправдываться, хотя смысла в этом не было, мы ведь не встречаемся, и Матвей не должен меня ревновать.
— Боль? С чего ты взяла, что я испытываю боль? Мы что поменялись ролями? Кто из нас теперь надел корону? С чего бы мне что-то чувствовать? Не думала, что просто на просто тебя тут не ждут, — раньше он видел меня, насквозь зная, когда я вру, теперь видела его я. Матвей не желал говорить всего этого, но продолжал, потому что всё-таки испытывал ту самую пресловутую боль.
— Я понимаю, можешь ненавидеть меня. Имеешь полное право, но я твой гость. Гость твоего клуба, не груби мне, — потребовала я, опираясь о холодную стену. После танцев мне всё же стало жарковато или в коридоре душно? Что происходит?
Не заметила я, и то, что Матвей подошёл преступно близко, пронзая меня вкрадчивым взглядом. Пытался прочесть мою душу, но видимо не получалось.
— Спрашиваю в последний раз: зачем ты пришла с ним? — низким голосом повторил он вопрос, нагнувшись надо мной. — Объясни мне свои действия. Я тебя не могу разгадать.
— Матвей….— Испытала давление, но какое именно пока не могла распознать. Становилось всё жарче.
— Надела платье, накрасилась, причёску сделала. Для него? Он что ли теперь входит в круг твоего общения? Почему? Мне просто хочется знать. Спать не могу, понимая, что девушки, которые нравятся мне, выбирают других. Чем они все лучше? Чему мне поучиться у них? — опалил он меня своим горячим дыханием.
Чёрт, что же ты творишь со мной? Я попала в ловушку, выйдя с ним. Убежать нельзя, Матвей не отпустит, людей нет, а я будто бы попала в жерло, и нет вариантов, кроме как отдаться ему.
— Я его не выбирала. Мы просто пришли….— шептала я всё больше пьянея от аромата духов Мацкевича, от его пыла, ревности и желания. — Я не хотела…. Он мне не нужен!
— Не нужен? — приподнялись его брови. — А кто нужен? Ты же не просто так пришла. И не ври, что потанцевать захотела, хотя окружающие парни оценили, раскрыли рты. Признаться, лукавить не буду, ты выглядела восхитительно.
— Наблюдал за мной? — Разлилось по телу ещё большее тепло чем ранее. — После всего, что я сделала?
— Сказал же, я не могу тебя ненавидеть, а ты…— ласково взял он меня за руку и взглянул на моё запястье, на котором были надеты его часы.