Надела их ради себя, своего спокойствия. Не подумала, что Матвей обратит внимание, если встретимся.
— Какая ирония, — показал он на своё запястье с точно такими же часами. — Думал, потерял их, купил новые точно такие же. Оказывается, ты у меня их увела.
Даже при таких условиях, я не была готова к тому, чтобы он считал меня воровкой.
— Однажды Матвей, ты забыл их у меня, а я решила не возвращать, — стала я играть по его правилам и говорить полутонами.
Он коротко улыбнулся.
— Рад, что между нами остался этот хлипкий мостик. Часы это время, которое мы теряем по непонятным причинам, — переплёл он наши пальцы. — Просто скажи мне, зачем ты рассталась со мной, когда я сказал тебе самые важные слова в моей жизни?
— Не начинай, — уклонилась я от ответа. Устала придумывать отговорки. — Давай вернёмся? Меня Антон ждёт.
— Хочешь к нему? Если да, я не держу, — однако руки наши всё ещё были сцеплены намертво.
— Как же? А это? — спросила я, указывая на пальцы.
— Ты вцепилась в меня, посмотри, — оказался прав он.
Когда как его руки были расслаблены, я держала его ладонь до того сильно, что костяшки побелели.
— Твои глаза сегодня особенно яркие. Как два бриллианта, — собирался он отступить, и пропустить меня, но теперь я не могла позволить себе упустить шанс.
Вокруг никого, только он, я и неон. Никакой Кати с её дурацкими приказами и угрозами, никакого расставания, обещаний и тяжб. По сути всё в моих руках. Даже сам Мацкевич с его высокомерием и желанием быть во всём главным, он тоже мой, в моих руках его сердце. Я вполне могу им управлять, если захочу. Никогда я не испытывала настолько огромную власть над человеком, однако Матвей показал что это такое и каково оно на вкус. И оно оказалось особенным, сладким и непохожим ни на что другое. С этим мужчиной я могла приобрести всё, чего меня жизнь лишила.
— Матвей, — отпустила я его ладонь, и он, кажется, растерялся, потерял контроль. Испугался. Точно, в его серых глазах промелькнула очередная потеря. — Ты же от меня никогда не откажешься? Пообещай!
Что я тогда говорила, сама не понимала. Я приказывала ему, требовала, а он покорно смотрел мне в глаза. Я могла владеть тем, кто владеет целой бизнес империей. Наверное, в тот миг я осознала, что никакая Катя не сможет меня сломать, когда за спиной стоит человек с фамилией Мацкевич. Надо сделать правильный выбор, где я остаюсь в беспроигрышном положении. Где я смогу иметь всё что пожелаю. Нельзя отказываться от дара судьбы, во имя неблагодарной сестры, её безопасности. Она и без Кати угробит себя, если захочет. Просто времени уйдёт немного больше.
— Почему ты замолчала? Скажи что-нибудь ещё Алёна, — впервые назвал он меня по имени. Из его уст оно звучало особенно.
— Говорить нечего! Ты ведь не ответил мне, — и вместо слов я поцеловала его.
Ладонями я смогла снова ощущать его тепло. Они стали медленно, но верно обнимать его за шею, ласкать её. Матвей подчинялся мне, но и сдаваться окончательно не собирался, его руки тоже нашли своё место, оказавшись на моей талии, а потом смело спускаясь ниже к бёдрам. Эти движения заводили меня. Впервые я поняла, каково это чувствовать желание отдаться кому-либо. Матвею. Я хотела, чтобы он раздел меня, увидел какая я без одежды. Ведь она на самом деле такая неудобная. Мечтала и сама увидеть его обнажённым, получить максимум удовольствия от поцелуев.
То, что происходило со мной сейчас, и в прошлый раз, когда я буквально принуждала себя, совершенно несравнимо. Если бы он повёл меня в свой кабинет и усадил на стол, я бы не раздумывая постаралась принести парню такое удовольствие, что он долго бы не смог меня забыть. Думаю, Матвей сделал бы тоже самое со мной.
Руки Мацкевича стали блуждать по моему телу, и когда оказались на груди, я издала стон наслаждения. Кто бы мог подумать, что это так приятно. Губы его целовали мою шею, лицо, а иногда спускались ниже положенного. Платье моё давно задралось до неприличного, но я не обращала на это никакого внимания. Не имеет значения ничто, кроме него. Я люблю его, я хочу его, только с ним я живу.
— Надо остановиться, — оторвался он от меня, с неохотой. Отскочил на метр, чтобы не вернуться и не продолжить.
— Что? Зачем? — задыхалась я от наслаждения. — Матвей?
Я попыталась подойти к нему, но он выставил барьер в виде своей широкой ладони. Не позволил приблизиться.