— Достаточно, ты развлеклась, возвращайся к своему спутнику, — не смотря мне в глаза, прогонял меня Матвей.
— Он мне никто. Я же говорила. Матвей не надо, не отвергай меня, — умоляла я, с чуть размазанной помадой на лице. — Я всё расскажу. Ты поймёшь.
— Не сегодня, — переключился он со страсти, на безразличие. — Ты плохо на меня влияешь. Не ломай меня снова.
— Я не ломаю, я люблю….— прошептала я. — Послушай!
— А я устал. Я хочу уединения.
— Я дам тебе его, после объяснений. Прошу! — молила я.
— Повторяю Алёна: не сейчас! Я не готов находиться с тобой в замкнутом помещении наедине. Ты не будешь мной помыкать, я не разрешаю, — и Мацкевич в нервах выбежал из тесного, и минуту назад такого душного коридора, оставив после себя приятный аромат духов.
Глава 16 .Матвей. Запертый в плену чувств — слеп
Когда я увидел её в компании Антона, чуть не умер. Стрела снова пронзила меня насквозь в области грудной клетки, и на этот раз была ядовитой. Тысяча самый мерзостных мыслей пронеслось в тот миг в голове. Никогда в жизни я не испытывал столько токсичности в себе. Предательство заполонило разум, он отказывался работать в штатном режиме. Чтобы не наговорить лишнего я просто испарился. Илья пришёл вовремя, чтобы спасти меня, и после того как мы остались одни, я поблагодарил его и простил все проколы. Плевать на минусы, когда человек спас тебя от позора. Показать себя слабаком было бы гораздо отвратительнее. В глазах всех своих друзей я авторитет, но стоило мне влюбиться, как превратился в нюню.
Сидя в одиночестве в своём кабинете с выключенным светом я выпивал и размышлял. Не заметил, как закончилась бутылка, но мысли всё продолжали течь как неспешная река.
Вывод пришёл ко мне внезапно. Получается, к Анастасии Зарецкой я никогда ничего не испытывал. В сравнении с потерей Алёны, она казалась неважной. Просто красивая девчонка с характером, с которой можно провести недурно время. Возможно, повстречаться, и, в конце концов, понять, что не нужна она мне. Просто я не привык проигрывать. Особенно типам вроде Стаса Соловьёва. Мацкевич, то бишь я, привык что люди, вещи и прочее легко достаются, по мановению волшебной палочки. Алёна тоже досталась мне без особых усилий. Наши чувства появились почти одновременно. Я надавил, она сдалась. И я, кажется, даже начинал терять интерес, однако она показала мне, что это большая ошибка. Интереса к Алёне Разиной я не терял никогда. С самой первой встречи, протянул ей руку помощи, а она приняла. Когда точно так же протянул руку Стасе, я ощутил лишь победу над Соловьёвым. Она целовала меня, от отчаяния, а я от желания уничтожить соперника. Стоило нам поцеловаться с Алёной, и я сразу понял, что делаю это не потому что хочу завоевать очередную недоступную девушку, наоборот, мечтаю защитить её от всего мира. Она стала для меня хрустальной. Алёна не девушка для личного пользования, не разовая, она сумела стать частью меня. Как сделала это, до сих пор не мог разобраться.
Допитая бутылка больше не имела смысла, и я, бросив всё, собрался домой. Хотел поспать и забыть о своих размышлениях. Но стоило мне начать спускаться по лестнице (чёрт дёрнул не иначе, обычно уходил всегда через чёрный вход) как среди танцующих узрел Алёну. Ей было мало того чтобы нарядиться не понятно для чего и кого, накраситься, так она вздумала соблазнять всех вокруг своей грацией. Девушка, воспитанная детским домом выглядела как императрица на фоне всей этой челяди. Бесы кружили вокруг, желая напасть, а она не обращала на них внимания, наслаждаясь своей неотразимостью.
Несколько минут я простоял на балконе, наблюдая и оценивая каждое движение. Не было ни одного, которое не завело бы меня. Стоило мне увидеть, как возле моей Алёны трётся какая-то падаль, которую она не замечает, или делает вид, что не видит, я решительно стал спускаться. Будь что будет.
А поганое нутро ядовито шептало: Готов упасть на колени перед той кто тебя отверг?
Готов! Если потребуется. И пусть она будет делать это из раза в раз, рядом с ней любая моя мнимая власть теряет силу.
А дальше разговор, поцелуи, и клянусь, если бы я усилием воли не остановился, взял бы Алёну прямо в том коридоре, и плевал бы на людей, которые могли случайно заглянуть. Но я не смог унизить девушку, которую люблю. Она достойна лучшей ночи в роскошном особняке Мацкевичей, а не в коридоре клуба, грязного по сути своей места.