Мацкевич с нашей первой встречи умел меня заговорить. И сейчас, ничего не изменилось. Заслушавшись его елейного голоска, я потерялась в пространстве. Время стало течь как-то иначе, а я таяла, держа его руку.
Отмахнувшись от всего того что он успел мне наговорить, я выдала:
— Ты отказываешься мне помогать, да?
Матвей опустил руки. Протёр глаза, выдохнул, и вошёл в дом. Я последовала за ним.
Глава 19 .Матвей. Дежавю
На встречу к нам вышла мама. Она выглядела шикарно. Платье в пол красного цвета, причёска, макияж, туфли. Словно мы не на ужин пришли, а на важное мероприятие с кучей важных шишек, и выглядеть надо подобающе, дабы не опозориться. В общем, я не смог понять, зачем она это сделала. Вернее так, отчасти ясно: мама желает сбагрить меня, женив на Маше или на любой другой девушке, однако я не мог понять следующего: как она не может осознать очевидного? Почему не спросит прямо? Ах да, мы же уже пару месяцев не общались, кроме разве что по телефону, и то кое-как. А теперь она устраивает мне сватовство, снова! Спасибо благоразумию Маши, иначе бы я не знал, на что иду.
В любом случае приди я в одиночестве, сразу бы прекратил спектакль, и уехал. Но со мной увязалась Алёна, добивающаяся какой-то своей немыслимой справедливости. Конечно, я всё могу понять, не дурак. Ей обидно за мать, за прожитую тяжёлую жизнь, в конце концов, за себя и постоянные нападки бабки. Это естественно. Тебя драконят, в итоге ты срываешься и показываешь клыки, но Алёна предпринимает методы, от которых сам бы я отказался. В моём понимании, месть обязана быть незаметной. Ты постепенно подливаешь масло в огонь, а потом в одно мгновение всё должно снести огромной волной взрыва. По сути, я люблю действовать скрытно, хитро, так что на тебя никогда не подумают. Ладно, не мне судить, недавно я и сам сорвался, спасибо моему психотерапевту который помогает наладить баланс в голове и вернуть себе самообладание. С недавних пор я снова стал его навещать. Хороший мужик, надо Алёне его посоветовать, и ей поможет поставить мозги на место.
Мама улыбнулась мне. Так приветливо, как будто мы вернулись в наше недавнее прошлое, но стоило ей узреть рядом со мной Алёну, настроение вмиг переменилось. Уголки губ опустились, глаза потемнели, а кулаки сжались. И всё же она держалась, как и положено воспитанной женщине.
— Здравствуй сынок, и тебе Алёна здравствуй, — пожала она нехотя руку девушке. — Какой неожиданный сюрприз. Прямо, как и в прошлый раз. Не приснилось же?
— Нет, уверяю вас, мы обе проходили через это, — улыбнулась ей приветливо Алёна, и взяла меня под руку. Отталкивать её я не стал. Пусть наслаждается моментом. Ей ведь так нравятся все эти игры против родни. — Дана, неужели вы мне не рады?
Я бы прокомментировал, что могла бы испытывать моя мать по этому поводу, но тактично помалкивал. Пусть женщины грызуться между собой сами. Влезешь, голову откусят и не поймут. Как бы там не было, я не принимал ни какую из сторон. Что одна меня бросила, что вторая не разговаривала. Обе хороши. И если у первой было оправдание, и я мог бы его принять, то вторую мне ещё предстоит послушать.
— Ну как же не рада, Алёна! Я всегда счастлива, принимать в гостях девушку своего любимого и единственного сына. Просто до меня доходили слухи, что вы расстались, поэтому я немного обескуражена твоим внезапным появлением у нас на пороге, — завела свою шарманку мама.
— Если бы чаще общались с Матвеем, знали бы всю подноготную его жизни, — умело уколола её Алёна, применив против моей матери слова сказанные мною ранее.
А она не так проста, какой кажется на первый взгляд.
Мама виновато опустила глаза, но всего на мгновение, почти сразу же вернув себе самообладание, улыбнулась.
— Отныне будет именно так Алёна, не сомневайся.
— Может, хватит трепаться? — напомнил им о своём присутствии, и прошёл мимо матери, так и не поздоровавшись с ней.
— Матвей остановись, и объяснись! — тихо попросила меня мать, говоря в спину. — У нас гости, что мы им скажем? Ты второй раз унижаешь нашу семью, во имя своей девушки. Можешь хотя бы раз предупредить меня заранее?
Алёна последовала за мной, и снова взяла за руку, но теперь молчала.
Негодование росло во мне, с каждым новым её упрёком.
— Я бы с радостью предупредил: но при условии, если бы моя мать хотела меня услышать или увидеть. Думай обо мне, что хочешь, сейчас мне всё равно, — не дожидаясь дальнейших материнских нападков, мы с Алёной отправились в гостиную, где нас по традиции встречала Маша и её бабушка.