Пока размышляла, Матвей проснулся, обернулся ко мне. Я, испугавшись намечающегося разговора, притворилась спящей. Понимаю что глупо, но как быть такой же дерзкой, как и вчера? На меня словно наваждение нашло, и второй раз я повторить не сумею.
Долго моё притворство продолжаться не могло. Он быстро раскусил мою актёрскую игру, а вернее её отсутствие.
— Ты не спала? — с хитринкой в глазах поинтересовался он, хотя прекрасно знал ответ.
— Спала. Ты разбудил, — изобразила я обиженную мадам. — На твоей совести мой недосып.
— Хочешь, мы снова уснём?
— Как? Теперь не получится, ты всё испортил, — артачилась я.
— Уверена, что я виноват? Точно? — знал он, что нет, и издевался надо мной.
— Матвей перестань, — отвернулась я от него, закрыв лицо ладонями. — Тебе нравится заставлять меня краснеть? У меня вообще-то такое впервые. Раньше я не просыпалась в чужих кроватях, да ещё и в компании парня.
— Порой в жизни нужно разнообразие, — потешался Мацкевич, обнимая меня сзади. — Всё когда-то случается в первый раз. Дело времени.
— Вчера ты не был так ко мне расположен, неужели эта ночь плодотворно подействовала? — добавила я ложку дёгтя в нашу бочку с мёдом.
Матвей немного утих. Видимо осознал, что действительно подозрительно поменялся.
— Хочу кофе, тебе принести? — встал он с кровати.
— Я хочу побыть одна, — свернувшись клубочком, я прикрыла глаза.
На самом деле одной оставаться мне не хотелось, я сказала это из вредности. Сама не понимаю, что на меня нашло. Словно старые обиды не позволяли о себе забыть. Весь вчерашний вечер Матвей вёл себя со мной не красиво, а после ночи вдруг подобрел. Внутри проснулись новые противоречия. Он сам не позволил между нами произойти близости, к чему я вроде бы была готова (теперь не уверена), но мне кажется, что стоило настоять. Вдруг Матвей никогда не захочет меня, и тогда между нами всё закончится? А если вчера вечером я только внушила себе что хочу, а на самом деле ни на что не способна? Какая путаница в голове, как распутать?
Стоило мне подняться с кровати, как дверь распахнулась, в комнате появился Мацкевич собственной персоной. Я была резка с ним, и как теперь изменить «погоду» в нашем общении не знала. Извиниться? Думаю нужно, но начать разговор первая, не могу. Барьеры в голове мне не позволяют. Да и застёжка, которая царапала кожу, мешала сосредоточиться, я пыталась справиться с ней самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи, но видя, как я мучаюсь, Матвей поставил чашку кофе, которую держал в руке на тумбочку, и с барского плеча помог справиться с ней.
— Спасибо, — поблагодарила его я, опустив смущённо глаза. — Я была не права.
— В чём? — вернул он в руки кофе и отпил немного.
— Не хочу быть одна. И где мой кофе? — осмелела я. Порой, смелость приходила ко мне, в неожиданные моменты.
— На кухне, — прошёл мимо меня Мацкевич и уселся за рабочий стол. Открыл ноутбук и включил его.
Такую наглость я стерпеть не смогла. Я же почти извинилась перед ним.
— Тогда отдай мне свой, потому что идти туда, где наверняка находятся твои родители, я не собираюсь. Что они обо мне подумают? — и действительно, в голову начали закрадываться неприятные ассоциации с девушками лёгкого поведения.
— Ничего! Их там нет. То есть, папа только что уехал на работу, а мама.… Это я и планирую сейчас выяснить, — стал он методично двигать беспроводной мышкой, кликая на неизвестную мне программу.
— Ты что за ней следишь? — удивилась я. Подошла поближе и нагнулась над парнем, чтобы тоже видеть, чем он там занимается.
— Тебе не кажется, ты нарушаешь мои личные границы Алёна? Я ведь не железный, второй раз не удержусь, — обернулся он ко мне.
— Ты озабоченный Мацкевич, вот это правда, — ладонью я прикоснулась к его щеке и повернула лицом обратно к монитору.
Послышался его тёплый как летнее солнышко смех. Давно я не сравнивала подобные вещи. Но именно этим весенним утром, я ощутила лето.