— Мама затрёт до дыр фотку, если на ней останутся следы от пальцев. Я не осуждаю, просто к сведению, — насмешливо комментировал Матвей, подкравшись сзади.
Испугавшись его голоса, я отпрянула от фотографий и убрала руки за спину.
— Как давно ты здесь стоишь? — не смотря ему в глаза, спросила я.
— Только подошёл, а что было на что посмотреть? — продолжал он ставить меня в неловкое положение.
— Я разглядывала фотографии, ничего непристойного здесь нет, — подчеркнула я последние слова.
— Разве спорю? Что плохого в разглядывании фоток? Я вот, например, забыл, когда в последний раз брал альбом в руки, — приблизился ко мне Мацкевич и стал сам рассматривать «историю» на стене. — Все то, что хранится в галерее телефона, совсем не кажется ностальгическим. Другое дело, когда ты можешь подержать в руках небольшую карточку, где ты ещё ребёнок. Круто, верно?
Я кивнула. Пока он говорил, я чувствовала приятный аромат геля для душа. А ещё меня привлекли его мокрые волосы. Никогда не понимала людей называющих что-то сексуальным, но теперь кажется до меня дошло.
— Хорошие были времена. Жаль, не могу сказать того же самого про сегодня. Как доверять людям, когда они сами ставят отношения под сомнения своими двусмысленными поступками?
— Просто. Не доверяй, — кольнули меня, его слова.
— К себе не приплетай, я о матери в данном случае, — усмехнулся Матвей и пошёл в сторону своей комнаты.
Я пошла за ним через несколько минут. Дала ему время одеться, чтобы не смущать, и не смущаться самой. А я могу, я себя знаю.
Постучав, перед тем как войти, смогла лицезреть каков стиль Матвея вне его амплуа «крутого бизнесмена». Узкие брюки ему шли, как и чёрная рубашка, от которой он не отказался. Спасибо что галстук надевать не стал, было бы совсем грустно.
— Куда собираешься? — между делом спросила я.
— Надо понять, что забыла моя мать в тех краях. Покоя нет, всё думаю, скоро голова разорвётся от того что я не могу найти ответ, — надел он свои часы, точь в точь как мои, и подошёл ко мне. — Отвезу тебя, потом поеду за ней.
— Зачем время терять? Я могу поехать с тобой. Если ты не против, — загорелась я желанием остаться с ним подольше. Вдруг мы перестанем вести себя как чужие.
— Мне казалось у тебя в выходной дел невпроворот, поэтому предлагать не стал. А ты, значит, жаждешь меня сопровождать, — искренне удивился Матвей. Мне понравилось то, как он это делает.
— Не то чтобы я прям, испытываю жажду, но мне интересно. Я люблю кататься, — вкинула я, как мне самой показалось, бред. Хотя кататься я действительно обожаю, особенно на далёкие расстояния.
— Не то чтобы я прям, поверил, но сойдёмся на этом. Мне лень спорить, — схватил он со стула ветровку, и предложил мне свою руку.
Я посмотрела на него с недоверием.
— Возьми меня за руку, забыла, как это делается? — не дожидаясь меня, Мацкевич взял меня за руку и повёл на выход.
Не забыв накинуть на себя джинсовую куртку, я вышла следом за Матвеем, выбором меня всё равно не одарили. Да и не протестовала, наоборот стало приятно то, как мы снова прикасались друг к другу. Не смотря на то, что на улице ярко светило солнце, утро всё равно выдалось прохладным. И если бы я пренебрегла верхней одеждой, тут же окоченела бы от холода.
Посадив меня в машину, Матвей о чём-то переговорил с местной охраной, и наконец, оказался возле меня.
— Готова, прокатиться с ветерком? Потому что мы серьёзно отстаём от графика, нам придётся поднажать, чтобы застать маму врасплох, — Включил он зажигание, и машина рванула в долгую дорогу.
Глава 21 .Матвей. Что скрывает мама?
Почти всю дорогу до пункта назначения, Алёна рассказывала о своей жизни. Я не перебивал, иногда задавал наводящие вопросы, а девушка охотно отвечала. Раньше она вела себя более закрыто, зато теперь после встряски, её прорвало на откровения. Всё это конечно не привычно, но я почему-то с желанием слушал её, не пропуская ни единой детали. Хоть я и мало показывал своей заинтересованности, и всё же моё внимание было на ней.