— Да, — очнулась я от размышлений и накативших эмоций. — Я приеду как смогу, и мы вместе отправим их туда, откуда они взялись.
— Хорошо. Буду ждать, — на этом и попрощались.
Мимо ушей Матвея не прошли мои слова. Он сходу что-то почувствовал. Умеет же видеть в людях то, что они пытаются скрыть. И иногда это бесит.
— Что же означало твоё многозначительное «мама»?
Хотела пропустить вопрос, перевести тему, но не успела, что-то придумать, как он опередил:
— Не хочешь не говори.
Как назло захотелось поделиться переживаниями. Стоило мне представить, как я окажусь в родной квартире, и встречусь там с родителями, как сердце ушло в пятки. Лиля, скорее всего как обычно будет стоять сзади, и наблюдать, а все нападки как всегда будут изливаться на меня одну. Возможно, есть тот человек, который смог бы вступиться за меня. Раньше не было, и я могла рассчитывать лишь на свои силы, но теперь расклад поменялся, и вот он сидит возле меня с серьёзным лицом, управляя машиной.
— Лиля сказала, что мама и папа ждут меня дома. Хотят поговорить, — призналась я.
Он издал протяжное «а-а», и, не отвлекаясь от дороги спросил:
— Как давно вы не виделись?
— С того самого дня. Я выбросила их из своей жизни.
— Они раньше связывались с тобой? — последовал очередной вопрос.
Я что на допросе?
— Нет, — уверенно заявила я. — Поэтому я прибывала в замешательстве, когда сестра мне поведала о наших гостях.
— Считаешь что им от тебя что-то нужно? Что, по-твоему? — с какой-то досадой взглянул он на меня. С сочувствием.
— Не знаю. Но я боюсь.
— Их? Ты же уже не маленькая? Сможешь ответить взаимностью, — улыбнулся Матвей.
Наконец закончилась плохая дорога, и мы выехали на трассу. Здесь Мацкевич не стал мелочиться, разогнался, и от страха я даже вжалась в кресло.
— Я боюсь встречи. Не их. И перестань так гнать, если не хочешь потом отмывать свой салон, — пошутила я, но в каждой шутке есть доля правды.
— Какие грязные шутейки у вас миледи. Просто сюр, — стал он сбавлять скорость.
Наступила тягучая тишина. Я не знала, как попросить его пойти со мной, а он не предложил. Когда Матвей включил музыку, я окончательно ушла в себя. Он мне не поможет. Чёрт, надо было сказать сразу, почему я такая тупая? На половине пути утонув в своих воспоминаниях о детстве, уснула, а проснулась когда машина парковалась возле моего дома.
— Уже приехали? — протёрла я глаза. — Спасибо, что довёз.
Я собиралась уйти, не прощаясь, но заметила, что Матвей закрыл машину и последовал за мной.
— А ты куда собрался? — удивилась я.
— С тобой. Ты же говорила, что боишься встречи, вся на нервах была. Что уже передумала? — устало потёр он шею. Было заметно, как Матвей устал, однако всё равно идёт со мной ради моего спокойствия.
— Нет. Просто я же тебя не просила, — напомнила ему.
— И что? Мне нужно спрашивать разрешения тебе помочь? Я заметил твоё состояние и сам додумал, как правильнее поступить. Разве я не прав? — приподнял он брови.
— Да, прав. Спасибо огромное, — расплылась я в довольной улыбке. Какой же Матвей потрясающий парень, и как не влюбляться снова и снова? Принуждает меня к этому, сам того не ведая.
Он тоже улыбнулся мне, подошёл и крепко обнял одной рукой.
— Пошли, решим пару вопросов с роднёй. С моей не вышло, может с твоей получится.
Вместе мы вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице вверх. Пешком Мацкевич ходит не часто, и через каждый пролет, комментировал свои страдания:
— Кто придумал дома без лифтов? Надеюсь, он в аду, где ему приходиться бесконечно подниматься по ступенькам. Ладно, чего это я разнылся, твои родители смогли подняться, чем я хуже.
— Правильно, утри нос тем, кого ты в жизни ни разу не встречал, — посмеивалась над ним я, уверенно поднимаясь даже на каблуках. Всю жизнь хожу так, меня не напугаешь многоэтажными домами без лифтов.
— Не беспокойся, сейчас мы встретимся, и я спрошу у них за всё, что они с тобой сделали, — через-чур грозно прозвучала его угроза.
— В основном игнорировали, а то ты так сказал будто бы там и до криминала не далеко, — заволновалась я, вдруг Матвей мог понять что-то неверно.