— У меня нет настроения, шутить. Ты хотела быть мне равной, я даю тебе возможность. Заполним пропасть между нами, и мы перестанем быть разными, — на этих словах он всё-таки открыл дверь и уселся за руль.
Я с минуту стояла как вкопанная, и чтобы меня привести в чувства, Матвей пару разу посигналил. Естественно я перепугалась, и пошла на своё место. Догнав родителей, он остановился на обочине. Те долго отказывались, и всё же приняли любезное предложение Мацкевича. Видимо он проникся болью моей матери, её унижениями, и всё же стал снисходительнее к ней относиться.
В итоге, когда он довёз нас, и собирался уезжать, я задержалась в машине на несколько минут, когда как моя семья уже поднималась в квартиру.
— Пообещай не ругаться со своей мамой. Она хороший человек, и если совершила ошибку, то наверняка не со зла. Ты же это понимаешь? — положила я ладонь ему на плечо и придвинулась ближе.
— Волнуешься за наши семейные взаимоотношения? — полностью переменился Матвей, и больше не казался грубияном.
— Очень.
Матвей опустил глаза, и неожиданно спросил:
— Я тебя обидел?
— Немножко. Но я уже простила. И ты прости, если я кажусь тебе холодной. Я не специально, честно, даже в мыслях нет. Ты мне очень дорог Матвей. Не забывай, — и поцеловала его в щёку, как обычно делал он.
Он стал улыбаться, не смотря на меня.
— Я дурак. Вообще не могу разобраться, как на тебя реагировать. Ты как загадка, которую невозможно разгадать. Всех умею, но только не тебя, — он посмотрел на меня, ладонью прикоснулся к лицу, и притянул меня к себе, целуя в губы. — Иди милая, поболтай с родителями, а я со своими.
— Ты не пообещал! — не забыла я.
— Обещаю, — снова коротко поцеловал он меня.
— Я так редко тебе это говорю, но, наверное, иногда надо, чтобы показать человеку, как он важен. Я тебя люблю, — и выпорхнула из его автомобиля. Услышать от него похожие слова стало бы счастьем для меня, но тогда бы меня силой было бы не вытащить. Я просто упразднила нам жизнь.
Глава 25 .Матвей. Сначала боль, потом сожаления
После нежного прощания с Алёной, я незамедлительно отправился в долгий путь, чтобы снова встретиться с матерью, и попытаться вразумить. Когда увидел, что она вновь направилась в тот дом, меня переклинило. Если ты укрываешь преступницу, неужели у тебя не хватит ума перебраться в другое место более надёжное? Если нет, так ты хотя бы телефон отключи, а лучшее совсем не бери с собой, дабы тебя не смогли разоблачить настолько быстро и просто.
По дороге, я додумался позвонить и отцу, у одного меня ничего не получится, а если попытаться вдвоём, возможно что-то путное и выйдет. Вначале он не понимал, что я требую, и какие у меня имеются основания подозревать маму. Пришлось разложить ему по полочкам каждый пункт, и только тогда он поднялся с дивана и поехал следом за мной. Скинул ему геолокацию места, где мама прячет Катю, чтобы он не заблудился.
В этот раз я поехал один, у Алёны итак много проблем навалилось, нечего ей ещё и о моих думать. А вообще мне стало стыдно за своё резкое поведение, сорвался на пустом месте, и заставил её грустить. Она ведь могла устроить истерику, как обычно любят делать девушки, но не стала. Повела себя разумно, разумнее меня. Надо будет потом ещё раз попросить у неё прощения, иначе я не смогу нормально спать.
Без Алёны я гнал по трассе, обгоняя каждую встречающуюся на пути машину. Один из оставленных мною позади, решил, что я паясничаю и видимо бросаю ему вызов. Часто догонял меня и сигналил, мол, ещё немного и я буду смотреть ему в зад. Сволочь ещё и музыку на полную катушку врубил, лишь бы показать какой он крутой. Разница была лишь в том, что машины наши не были наравне. Моя превосходила его по мощности, и если я обгонял его с лёгкостью, особо не выжимая из своего японца энергию, тогда как ему приходилось буквально издеваться над техникой. Отечественный старый автомобиль «соперника» часто глох, и поэтому отставал. Однако когда в очередной раз он шёл на обгон, я стал снижать скорость, включил поворотник, и свернул на знакомую разбитую дорогу. Наверное, парень за рулём «Жигули» охренел, когда понял что всё-таки «победил». Условно конечно, останься я на трассе до конца, у него естественно не осталось бы шансов. Если бы гонка была реальной, я бы не чурался и подрезал его, нагло, как крыса. Иногда это весело, особенно когда происходит не с тобой.