— Дана, я ещё и слова вставить не успел, а ты уже обвиняешь меня. Зачем начинать заранее защищаться? — пребывал в неведении отец. — Неужели Матвей мыслит в правильном направлении?
— Матвей не ведает что творит. Я никого не прячу, понятно вам? Уходите, и не мешайте мне, — начинала впадать в истерику мама. — Я не хочу вас видеть. Вы навредите ей. Она не заслуживает…
Вот и проблеск света в море темноты. Возникла проблема, потому что я перестал верить словам матери, как только она вроде начала признаваться.
— Прошу покиньте мой дом. Вы оба не понимаете, Катя не при чём, она сама стала жертвой обстоятельств, и теперь ей грозит наказание. Я не смогу жить с мыслью, что моя девочка попала за решётку, — кричала мама, а по щекам её катились слёзы. Подбежала к отцу, и пыталась доказать что Катя ангел, била его в грудь, и уже пребывала в неадекватном состоянии.
— Я вызову «скорою помощь», — собирался я выйти на улицу где кое-как, но ловила сеть.
Отец остановил меня.
— Не спеши Матвей. «Скорая» и полиция уже в пути.
— В смысле? Ты вызвал? — не поверил я.
— Да. Ты так уверенно говорил о Кате, что я решил перестраховаться, — убеждал меня папа, удерживая плачущую маму в своих объятиях. — Я не мог подвергнуть своих родных опасности.
Меня приятно удивил его поступок, и я одобрительно кивнул. Без слов отец понял меня, и улыбнулся, пытаясь утихомирить жену.
Спустя час подъехали полиция и скорая помощь. Первые стали осматривать дом, досконально проверять окрестности, а вторые посадили маму в карету скорой помощи и пытались выяснить, что с ней происходит. Мы с отцом стояли возле наших машин и наблюдали за действиями органов.
— Что думаешь? — спросил меня папа, развевая царившую над нами тишину. — Катя, правда, могла быть здесь?
— Не знаю. Обычно я редко отвечаю так, но сейчас у меня действительно нет версий. Я стал сомневаться, — признался ему, в том, что меня тревожило.
— С Даной ведь такое уже случалось, — припомнил он. — Мы просто забыли.
— Что стало катализатором в таком случае? В тот раз была смерть бабушки. Они с дедом похожи, оба долго страдали, — предстала перед глазами горестная картина из прошлого.
— Извините господа, могу я вмешаться в ваш разговор? — появился из темноты полицейский.
— Да-да, конечно, что-то важное нашли? — взбодрился отец.
Я не выдавал никаких эмоций. Мне уже был ясен ответ следователя. Очевиден как день.
— К нашему сожалению никаких следов пребывания второго человека в доме не выявлено. Одежды минимум, и вся она принадлежит вашей жене, каких-то ещё вещей вовсе по минимуму. Насчёт отпечатков мы проверим, сняли несколько, но мне кажется, все они укажут на Дану Григорьевну. На вашем месте, я бы расспросил жену получше. Фельдшер и медсестра привели её в чувства. Сделали соответствующие уколы, и женщина вполне может отвечать на вопросы, нюанс в том, что лучше их задать вам, потому как мы для неё чужие люди, которые могут каким-либо образом навредить, — разговаривал следователь с отцом, но я заметил, как обращался он ко мне.
Не дожидаясь пока папа сообразит, я пошёл к машине скорой помощи. Медсестра, увидев меня, сразу же пропустила. Видимо их уже уведомили. Оказавшись рядом с мамой, я не узнал обычно яркую и симпатичную женщину. Она сидела в кресле укрытая пледом, бледная с опущенной головой. Услышав рядом шевеления, она взглянула на меня, узнала, улыбнулась.
— Сынок, ты не ушёл? — уставшим голосом спросила она, протягивая мне руку.
Я присел рядом и сжал её ладонь.
— Мама расскажи что произошло? Ты видела Катю? — старался я быть спокойным, чтобы не напугать её.
— Катю? Видела. Конечно, я её видела, недавно. Она пришла ко мне, когда я была на массаже. Зашла тихо, пыталась уговорить меня поверить ей. Я хотела позвонить в полицию. Думала, ты не знаешь о побеге. И только я достала телефон, как по голове сзади меня ударили. Потом когда я очнулась, рядом были только моя массажистка и подруга, которой она позвонила, — медленно, но вполне понятно рассказывала мама. К открытой двери машины подошёл папа и полицейский. — Когда они спросили меня, что случилось, я почему-то не вспомнила что встретила Катю, и что именно она стукнула меня. Сказала им: упала в обморок. А потом жила как в тумане. Дом купила, думала, что Катя там, и почему я так думала?