— Врач сказал ранение не серьёзное. Я просто с перепугу рухнула в обморок. Меня лишь зашили, что здесь страшного? — растерялась я от такой заботы. Лежать пластом я долго не планировала, у меня ещё куча дел и проблем, которые никто кроме меня не решит.
— Мало ли что тебе кто сказал. На заборе тоже много чего пишут. Слушай сестру, и точка! — была намерена держать меня «в плену» Лилька.
— Да я в норме, — предприняла я очередную попытку.
И когда Лиля снова полезла меня останавливать, в палату тихо постучали. Мы испугано одновременно метнули на дверь взгляд.
— Извините, я не помешаю? — послышался тонкий голос девушки, которую я уже стала считать своей сестрой.
Маша приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Выглядела она, как и всегда словно Дюймовочка сошедшая с экрана телевизора. В руках девушка держала пакет с фруктами, видимо для меня. Боже, они что все меня успели похоронить?
— Когда я узнала об инциденте, не смогла оставаться в стороне. Вообще я мало чем могу помочь, но вроде у меня неплохо получается поддерживать людей, — скромно пожала она худенькими плечами.
— Кто тебе сказал? Что ты тут забыла? — отчего-то разозлилась Лиля. Встала напротив Маши не давая той пройти. — Пришла добить мою сестру? Тебе же нравился Мацкевич, такой шанс выпадает не часто, да?
Глаза Маши округлились, но она не возмутилась обвинениям, наоборот стала ещё тише чем была.
— Всё не так! — не приняла она обвинения. — Я пришла морально поддержать вас. Мне не нужен Мацкевич. Я не из-за него здесь. То есть, он позвонил, и попросил меня побыть с Алёной, но не более. Я согласилась не из слепых чувств к Матвею, а потому что волновалась за неё.
Мне стало жалко двоюродную сестру, и все наезды Лили я посчитала ревностью.
— Перестань, — попросила я Лилю. — Маша хотела помочь, а не вредить. Веди себя прилично по отношению к ней, и не груби, если хочешь, чтобы я поправилась.
Небольшая манипуляция, однако она сработала. Сестра угомонилась.
— Не вижу смыла её нахождения здесь, ведь рядом я, — скрестила руки на груди Лиля, и уселась на стул, на котором сидела ранее.
Маша с легкой улыбкой, прошла внутрь палаты, и положила фрукты на тумбочку. Она не знала, как правильно вести себя дальше, поэтому просто стояла и смотрела вниз.
— Присаживайся, — похлопала я по белоснежной постели.
Она приняла предложение, но ничего не изменилось.
— Как бабушка поживает? — решила я поинтересоваться, хотя мне было всё равно на Разину. — Наверное проклинает меня?
— Она о тебе не говорила. При мне по крайней мере. Но, наш дом часто стали посещать адвокаты, и мне кажется она к чему-то готовиться, — призналась Маша.
— К тому чтобы наказать Мацкевича, очевидно, — закинула ногу на ногу Лиля, и стала ею нервно качать. — Он любит подкидывать моей сестре проблемы. Будто бы у нас своих мало! Только озлобленной бабки не хватало, для полного комплекта.
— Лиля не выражайся так! — сделала я замечание. Маша как-никак любит свою бабушку, какой бы та змеёй не была.
— А что я не так сказала? Маш поправь меня, — специально провоцировала её Лиля, которая совершенно не подозревала какой характер у нашей двоюродной сестры.
— Всё верно. Вы можете относиться к бабушке как вам заблагорассудится. Она бросила вас, и она не права. Порицание с вашей стороны, бабушка заслужила полностью оправданное, — умело высказалась Маша.
Какой бы тварью не была Разина, внучку ей удалось воспитать начитанной и тактичной.
— Да между собой мы можем обсуждать Разину, — согласилась я, — но при Маше постараемся не касаться этой темы. Тебе ведь неприятно?
— Пустое, — отмахнулась она, но я заметила, как Мария волнуется. И постаралась скрыть это обратившись к моей сестре. — Лиля, Дима тебя ждёт за дверью?
— Дима? — удивилась я новости. — Вы помирились?
— Нет, — приструнив свой гнев, пришлось признать Лиле. — Его позвал Матвей, чтобы я не грустила в одиночестве. Мол, если я страдаю, то и ты Алёна тоже. Капец, нашёлся тут Джин, исполняющий желания. Как же бесит!