Валентина Даниловна терпеливо выслушивала сладкие речи и недрогнувшей рукой передавала следственным органам как махинаторов, так и посредников. Через несколько лет определенная часть «тружеников» артельного производства за глаза называла ее мерзавкой, упивавшейся человеческой кровью, и при удобном случае старалась насолить ей, а жены осужденных расхитителей социалистической собственности узнали домашний адрес Валентины Даниловны и приходили на Петровский бульвар, чтобы выкрикивать под ее окнами разные поносные слова.
Валентина Даниловна не реагировала на их надсадные крики и по-прежнему безжалостно разоблачала все хитроумные попытки незаконного обогащения. Пусть обзываются, пусть кричат, что с них возьмешь? Разве она вправе поступать по-другому? Ведь расхитители и взяточники не только наносят прямой вред экономике; вдобавок к этому они заражают бациллами стяжательства здоровых, но недостаточно устойчивых в моральном отношении людей, разлагая их души. Как же можно оставлять на свободе тех, кто не желает жить по нашим законам?
Так она работала изо дня в день и из месяца в месяц, а в середине пятидесятых годов пришла к своему руководству и попросила отпустить ее на преподавательскую работу.
— Да ты в своем уме, Аристархова? — расстроился председатель. — Ежели я тебя отпущу, так большой вред делу будет. Ты ревизорское ремесло назубок знаешь, а мне глазастый ревизор ох как нужен. Я же по проволоке хожу — производства мелкие, разбросанные по подвалам и сараям чуть ли не всей Москвы. Опять же: сырья недодаем, а план — кровь из носу! — требуем. Не маленькая, сама понимаешь, что для жулья у нас вроде бы санаторий. Оттого и грязи сколько хочешь. Нет, ежели ты сознательная, то должна свой пост не бросать!
— Мне ведь уже пора на пенсию, Василий Трофимович, — примирительно сказала Валентина Даниловна. — Надо смену готовить, вот потому и прошусь на педагогическую стезю.
— А ты готовь смену вечерами, — схитрил председатель. — Ты, помнится, давно уже преподаешь в каком-то техникуме. Сколько лет я тебе разрешения на совместительство выправляю?
— Шесть.
— Ну и продолжай по-старому.
— Трудновато в мои годы работать в два поста, — посетовала Валентина Даниловна.
— А мне, думаешь, легко? Я тут хожу как по минному полю, а ты, Аристархова, для меня все равно что миноискатель. Без тебя я как без рук!
— Василий Трофимович, не пришла ли пора изменить всю нашу систему работы? — неожиданно спросила Валентина Даниловна.
В ответ председатель безнадежно махнул рукой.
— У артелей нет будущего, — вполголоса добавила она.
— Я об этом самом начальству все уши прожужжал, а меня и слушать не хотят, — сокрушенно признался председатель.
— Как же быть?
— Знаешь что, Аристархова, напиши-ка об этом куда следует, — помолчав, посоветовал председатель. — Артельное хозяйство ты изучила вдоль и поперек, видишь его насквозь безо всякого рентгена, вот и напиши всю правду, ничего не утаивая. Ты человек маленький, можно сказать, рядовой трудящийся, так что тебе за это ничего не будет.
— А куда писать, Василий Трофимович?
— Вот это ты, Аристархова, сама соображай, — лукаво усмехнулся председатель. — Не маленькая, голова на плечах есть, догадаешься. Для верности загляни в Устав партии, ежели чего подзабыла, и сообразишь.
— Все понятно.
— Ну и молодцом! — подытожил председатель. — Ежели бы кто знал, как мне обрыдло это недоперевыполнение плана… Будь я образованный и с дипломом, так дня бы лишнего в этом вот кабинете не просидел!
Валентина Даниловна написала мотивированное письмо в Центральный Комитет партии. Примерно через месяц ее пригласили на беседу.
— Мы внимательно ознакомились с вашим письмом, товарищ Аристархова, — сказал ей седой человек со значком депутата Верховного Совета, — и у нас возник ряд вопросов, которые следует прояснить. Вы пишете, что артели промкооперации необходимо обеспечивать сырьем и материалами наравне с государственной промышленностью?
— Именно так, и никак иначе, — твердо ответила Валентина Даниловна.
— Как это сочетать с общими задачами промкооперации? — поинтересовался собеседник. — Она же специально создана для кооперирования кустарей, превращения их из потенциальных предпринимателей в сознательных тружеников нашего общества и для производства товаров широкого потребления из сырья собственных заготовок, а также из отходов. Нет ли здесь противоречия?