Именно так Громобоев и вел себя вплоть до того дня, когда Николаев, как метко выразилась Канаева, «чокнулся».
Все началось с того, что кто-то сболтнул Воронину, будто в городе нежданно-негаданно появился Пашка Мордасов, которого беспрепятственно допустили к тренировкам в родном хоккейном клубе. Дмитрий Константинович изменился в лице, снял телефонную трубку, набрал номер прокуратуры и без обиняков спросил у прокурора города: «Это правда, что Мордасов вернулся?» Громобоев не расслышал ответа, но по виду управляющего — обычно сдержанный Воронин с такой силой стиснул зубы, что на его скулах заходили желваки — догадался, что так оно и есть. «Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд», — машинально произнес Ярополк Семенович, сам не зная зачем. Воронин не обратил внимания на его реплику, крикнул в трубку: «Как это прикажете понимать?!» — и, не дожидаясь ответа, швырнул ее в сторону.
Не прошло и минуты, как в кабинет буквально ворвался взбудораженный Николаев. Его трясло, и он, тревожно глядя в глаза Воронина, без устали повторял одну и ту же фразу: «Что же это такое?»
Дмитрий Константинович вышел из-за стола, взял его за плечи, усадил в кресло напротив Громобоева, успокоил и тут же вызвал к себе юрисконсульта. Надо, распорядился он, срочно подготовить письмо областному прокурору, оформив его не на бланке треста, а как запрос народного депутата. И продиктовал текст:
«1 января прошлого года начальник управления вверенного мне монтажного треста И. П. Николаев, защищая честь и достоинство советских граждан от нападок злостных хулиганов, получил тяжкие телесные повреждения, вследствие чего лишился здоровья и частично утратил трудоспособность. Считаю должным подчеркнуть, что молодой и талантливый хозяйственный руководитель И. П. Николаев на длительное время, а может быть и навсегда, потерян для треста, города, отрасли и народного хозяйства как перспективный организатор производства и сейчас используется только на рядовой канцелярской работе.
Осужденный за нанесение И. П. Николаеву тяжких телесных повреждений к трем годам лишения свободы, известный хоккеист Мордасов по непонятным мне и другим работникам треста причинам и вопреки судебному приговору в настоящее время находится на свободе и тренируется в своем клубе.
Для возможности разъяснения нашему многотысячному коллективу существа данной ситуации прошу областную прокуратуру:
1. Провести проверку законности пребывания Мордасова на свободе, так как его освобождение от наказания могло явиться следствием неправомерных действий различных «меценатов».
2. Если по первому вопросу прокуратура не установит нарушений закона, рассмотреть целесообразность дальнейших выступлений хоккеиста Мордасова за команду мастеров, исходя из того, что советские спортсмены в силу своей популярности являются объектами подражания для подрастающей молодежи, и такого рода наглядный пример вряд ли может послужить убедительной иллюстрацией неотвратимости наказания, определенного в соответствии с законом».
Через три недели в трест пришел ответ. Прокурор сообщил, что гр-н Мордасов П. Ф., ранее осужденный на основании ст. 109 ч. II УК РСФСР к трем годам лишения свободы условно, с направлением на стройки народного хозяйства, примерным поведением и честным отношением к труду доказал свое исправление и, по представлению спецкомендатуры, был условно досрочно освобожден народным судом после фактического отбытия половины назначенного ему срока наказания. Прокуратура полностью разделяет мнение управляющего трестом т. Воронина Д. К. о нецелесообразности выступлений гр-на Мордасова П. Ф. в команде мастеров, но разрешение подобных вопросов не входит в ее компетенцию. Однако прокуратура направила соответствующее письмо в облспорткомитет, указав в нем, что просит информировать о принятом решении депутата облсовета т. Воронина Д. К.