— Ну, Корсакова, ты обалденно глядишься! — издалека закричала Рая. — На верную тысячу рублей! Не сойти мне с этого места! Знаешь небось секрет вечной молодости? Поделись, я в долгу не останусь.
— Будет тебе дурачиться! — отмахнулась Таня, приближаясь к Рае. — Вот уж на кого приятно смотреть, так это на тебя. Я, ей-богу, жалею, что не родилась мужчиной и не…
— Нашла о чем печалиться! — перебила Рая. — Пусть мужики нам завидуют, а не мы — им. Татуленька, откуда у тебя колечко? Какая прелесть! Дай-ка полюбоваться! Небось подарок? А?
— От мамы, ко дню рождения. — Таня сняла кольцо с двумя крошечными бриллиантами и протянула его Рае. — Камни пустяковые, хороша только работа.
— От мамы? — подозрительно переспросила Рая и игриво погрозила ей пальцем. — Нашла кому темнить! Меня не проведешь, я тебя насквозь вижу! А что, так и надо! Раз мужики получают удовольствие, им сам бог велел потратиться. И не только на оплату ресторанного счета, а на кое-что посущественнее.
— Честное слово, кольцо от мамы, — заверила Таня.
— Учти, в ресторанах они прогуливают денежки в основном ради самих себя, а не ради нас, так что это им не в зачет, — продолжала Рая, оставив без внимания Танину реплику. — Я смотрю на подарки как на вещественные проявления любви и обожаю получать их. Никогда я собой не торговала и впредь не стану, но против подарков ничего не имела, не имею и иметь не буду. Чего теряться? Бабий век короток, после сорока мы по большому счету никому не нужны… На, носи на счастье! — с этими словами Рая вернула Тане ее кольцо.
Если начало и конец фразы более или менее соответствовали действительности (разумеется, в той мере, в какой окружающий мир субъективно преломлялся в сознании Раи), то в середине она слегка погрешила против истины, поскольку задалась целью реабилитировать себя в глазах Тани. На самом же деле Раю интересовали вовсе не материально-вещественные проявления любви, а лишь их денежные эквиваленты, ибо она полным ходом копила на кооперативную квартиру и двигалась к намеченному рубежу напролом, точно танк по густому перелеску.
— Так что ты хотела сказать? — спросила Таня, надевая кольцо на безымянный палец левой руки.
— Слушай, Татуленька, для тебя есть перспективный вариантик! — темные, похожие на вишенки глаза Раи засверкали. — Меня на днях познакомили с мировым парнем. Зовут Алексеем Сергеевичем, высокий шатен, отдельная хата в Астраханском переулке, свои «Жигули-люкс», начальник отдела в солидной конторе, костюм от «Брук бразерс», холост, остроумен и все такое. Находка!
— Ну и что?
— Московские ребята меня не интересуют, а тебе он — не сойти мне с этого места! — придется в самый раз. Так вот, он только что предложил подъехать в семь к гостинице «Москва», куда встал на постой его дружок, из Ленинграда. Алексей Сергеевич специально просил не задавать ленинградцу лишних вопросов, тот, мол, этого не любит. Усекла? Короче, я беру на себя ленинградца, а ты займешься москвичом. Идет?
— Даже не знаю, что сказать, — задумчиво произнесла Таня.
— Что тебя смущает?
Таня смотрела себе под ноги и царапала землю носком туфли, подбирая для отказа такие выражения, чтобы Рая не обиделась.
— Ну, Корсакова, телись, — поторапливала Рая.
— Я не привыкла… Меня коробит, когда кто-то видит во мне искательницу приключений.
— Ну, Корсакова, ты даешь! — Рая уперла руки в бедра и перешла в решительную атаку. — По-прежнему ошибаешься у разбитого корыта и ждешь, когда с неба на парашюте спустится принц? «Ваше благородие, госпожа удача…» Ты на нее рассчитываешь? Верно я говорю?
— Уже нет, — выдавила из себя Таня.
— Тогда брось валять ваньку и скажи спасибо, раз я нашла тебе перспективный вариантик! — Рая перевела дух и для пущей убедительности прибавила: — Они — технократы! Это о чем-то говорит?
— Пойми, Раечка, я не могу так, с бухты-барахты. К тому же Иринка на продленке, а я не предупредила маму, чтобы она забрала ее из школы… И потом, я не одета. Посмотри на себя и на меня! — Таня окинула взглядом джинсовое платье Раи, поверх которого та небрежно набросила французское пальто из черной лайки. — А ехать домой, переодеваться и снова возвращаться в центр — целая история.