— Не понял? — заметил он.
— Это шутка! — Рая подмигнула ему и звонко пропела с десяток куплетов донельзя примитивного содержания.
Алексей громко расхохотался, Таня опустила глаза, а на лице ленинградца промелькнула тень улыбки, вызванной, вероятно, не самими частушками, а крутым поворотом беседы. Между тем довольная успехом Рая тут же выложила засаленный от длительного употребления анекдот про сумасшедшего.
Таня вполголоса обратилась к Вениамину Анатольевичу:
— Вы не любите анекдоты?
— Почему вы так думаете?
— Вы ни разу не засмеялись.
— Шутки шуткам рознь, — с усталой полуулыбкой ответил ленинградец. — Душевные заболевания — не лучший повод для смеха. Понимаете, Таня, я — инженерный человек, до чертиков замороченный работой, и все эти байки не застревают в моей памяти. Я избирательно запоминаю лишь то, что действительно необходимо.
Наблюдая за ним, Таня мало-помалу утвердилась в мысли, что у Вениамина Анатольевича случилась большая беда, свалившаяся, судя по всему, как снег на голову, что встретил он беду по-бойцовски, без дрожи в коленках и без криков о помощи, что не дал вырваться наружу отчаянию и что он неотступно думал о другой, меньшей беде — смерти Матвеева, чтобы отвлечься от той, большой.
Ровно в десять Алексей поднялся из-за стола и начал прощаться. Рая незаметно пожала Танин локоть, и Таня тоже собралась уходить. Вениамин Анатольевич поблагодарил их за компанию и проводил до лифта.
В лифте Алексей в упор посмотрел на Таню и небрежно спросил:
— Довольна?
Она кивнула головой. А что, собственно, он хотел услышать? Что она в диком восторге? По правде сказать, ей понравился Вениамин Анатольевич, причем отнюдь не потому, что он был каким-то крупным деятелем. Просто в те немногие минуты, когда он становился самим собой, Тане казалось, что гость из Ленинграда интересен и привлекателен. А сущности Алексея она вообще не уяснила. То ли он был недалеким, то ли из карьерных соображений последовательно играл роль организатора развлечений при Вениамине Анатольевиче. Во всяком случае, на фоне ленинградца он выглядел букашкой, живущей бездумно и беззаботно.
На улице Алексей посмотрел по сторонам в поисках такси и как бы невзначай обронил:
— Махнем ко мне?
— Нет, я — домой.
— А может быть, все-таки поедем? Время еще детское! Угощу вас отличным кофе по-турецки, и коньяк у меня получше, чем у Вениамина свет Анатольевича. Что вы предпочитаете — «Мартель» или «Наполеон»?
— Не уговаривайте меня, это бесполезно.
— Танечка, не знаю, как вы, а я панически боюсь спать один.
— Заведите добермана или немецкую овчарку.
— Ну, как хотите, — с обидой произнес Алексей.
Таня молча свернула за угол.
4
Наутро, по дороге на работу, Таню окликнули в метро. Услышав свое имя, она обернулась и нежданно-негаданно очутилась нос к носу с бывшей сокурсницей Леночкой Гречишниковой, которую не видела буквально со студенческих времен.
— Ой, Танюша, как я рада! С ума сойти! Глазам не верю! — Располневшая Леночка была заметно возбуждена и чуть-чуть задыхалась. — Гора с горой не сходится, а человек с человеком… Куда ты запропастилась?
— Никуда.
Таня отвечала без всякого выражения. Не то чтобы она ничуть не обрадовалась при виде Леночки, напротив, ей всегда было приятно встречать старых знакомых, однако сегодня, прямо скажем, такая встреча пришлась некстати. Зная, что вечером ей предстоит выход на овощную базу, Таня напялила на себя старье и сейчас испытывала вполне понятную неловкость.
— Где ты? Что ты? У тебя семья, муж, дети? Рассказывай!
— Муж? — Таня на миг скривила губы. — Это пройденный этап. С мужем я рассталась. Живу в Ивановском, вдвоем с дочкой Иринкой. Ей восьмой год, она школьница. А работаю в лаборатории технико-экономических обоснований одного НИИ.
— А я, представь себе, начальница планового отдела огромного механомонтажного треста. Работы невпроворот, не вылезаю из командировок, управляющий душу из меня вынимает, так что волей-неволей приходится засиживаться там допоздна. Муж ворчит и ест меня поедом, но я не поддаюсь! — Леночка сияла, как сияет всякий человек, у которого все в порядке и которого прямо-таки распирает не столько от желания прихвастнуть, сколько от неодолимой потребности поделиться удачей и успехом. — Он у меня кинооператор, снимает уже третью картину о достижениях молекулярной биологии. Юрий Замараев — может, слышала?
Таня не увлекалась научно-популярными фильмами и понятия не имела ни о каком Юрии Замараеве, однако зачем-то кивнула головой.