Румяный сосед шефа привстал со стула и неуклюже поклонился.
— Поелику наш новый друг Нарцисс Тимофеевич посвятил ряд лет углубленному изучению структуры материальных затрат в сфере промышленного производства, у нас есть все основания полагать, что под его руководством работа сектора будет проходить успешно. Так пожелаем же Нарциссу Тимофеевичу успехов на его нелегком поприще!
Шкапин истово зааплодировал, но, против ожидания, его не поддержали: прозвучали два или три жиденьких хлопка, после чего наступила томительная пауза. У Шурыгина покраснели уши. Что же касается Тани, то она восприняла новость безучастно: ей, в сущности, было почти все равно, кто будет руководить группой — Тананаев или Шурыгин.
— Два слова о бывшем заведующем группой Тананаеве, — Шкапин понизил голос. — Учитывая заслуги товарища Тананаева, дирекция сочла возможным назначить его заместителем заведующего сектором, сохранив за ним ранее получаемую заработную плату. У кого есть вопросы?.. Нет? Превосходно! Тогда, друзья мои, в заключение мне остается лишь поблагодарить вас за внимание, что с вашего разрешения я не премину сделать!
Шкапин театрально раскланялся и, не дожидаясь, пока все разойдутся, повел Шурыгина наверх, чтобы познакомить с подчиненными. Проходя мимо Тани, он легонько пожал ее локоть и зашептал:
— Наш с вами долг — на первых порах помочь Нарциссу Тимофеевичу. Вы же знаете Тананаева, он на все способен. В этом вопросе я всецело полагаюсь на вас. Нет возражений?
Таня кивнула и пошла следом за ними.
Наверху они застали только Добкина, занятого разгадыванием кроссворда.
— Хе-хе, принимайте пополнение в лице нового начальника! — покровительственно произнес Шкапин и мысленно пожурил себя за то, что так и не удосужился запомнить имени и отчества долговязого недотепы. — Нарцисс Тимофеевич, прошу любить и жаловать, это — наш ветеран, инженер Добкин!
— Гг’игог’ий Ефимович, — назвался Добкин, растерянно переминаясь с ноги-на ногу.
— Татьяна Владимировна и Григорий Ефимович — это, смею заметить, старая гвардия, основная ударная сила вашего сектора. А с остальными… — Шкапин задержал взгляд на отвертке, украшавшей стол «Падшего ангела», и нервно сглотнул слюну, — …с остальными вы познакомитесь, так сказать, в рабочем порядке. Временно займите место Красношеевой, она… мм… мы редко видим ее. Ну, не буду мешать.
Стоило шефу удалиться восвояси, как Шурыгин с облегчением вздохнул и по-простецки предложил Тане:
— Курнем? Мне прямо-таки невтерпеж.
В коридоре новичок закурил, жадно втянул в себя дым, а затем вытер ладонью вспотевший лоб и неожиданно разоткровенничался, поведав Тане и Добкину, что не намерен сидеть в общей комнате. Ему должны предоставить служебный кабинет, о чем Шкапин уже договорился с кем-то из дирекции. Раз уж ему доверили сектор, то должны создать условия для плодотворной работы. Пусть никто не думает, что при наличии ученой степени он и дальше будет прозябать в безвестности. Нет, он не карьерист, но… Раньше он тянул лямку старшего научного сотрудника во второразрядном институтишке, — дыра дырой, даже своего помещения не было, теснились друг на дружке в арендованном полуподвале, — а теперь настал его звездный час. Перевод к ним в лабораторию принес ему — сколько вы думаете? — сторублевую прибавку к окладу, которая как нельзя кстати, потому что они с супругой копят деньги на мебель. Вчетвером тесновато в малюсенькой квартирке, но в скором времени исполком должен выделить им как очередникам района просторное жилье, в связи с чем понадобится мебель.
Желательно добыть таллинскую или же рижскую, потому что импортная им с супругой не по карману. А еще хотелось бы ковер два на три, но с этим, видно, придется обождать, потому что…
Добкин слушал Шурыгина не отрывая взгляда и ловя каждое слово, а Таня — вполуха, ибо ее заботила не столько личность нового начальника, сколько боязнь прозевать звонок. Тем не менее в простодушных откровениях Шурыгина ее насторожила одна оригинальная деталь — по его словам, все почему-то были должны ему, а он, напротив, никому и ничего не должен. «Странно, — машинально подумала она. — А может быть, мне показалось?»