После работы Таня забрала Иринку из школы, накормила ее ужином, вместе с нею посмотрела телевизионную передачу «Спокойной ночи, малыши!», на сон грядущий прочитала ей вслух рассказ Чарльза Робертса «Царь зверей», а когда девочка уснула — приняла душ и, вытираясь перед зеркалом, долго разглядывала собственное тело. Да, ей тридцать два года, но разве она не хороша? Кажется, лицо тоже покамест не подводит. И вроде бы не дура? Неужели Райка права и неудачное замужество вкупе с рождением Иринки раз навсегда перечеркнуло все ее будущее?
Таня смогла заснуть, лишь приняв снотворное, утром поднялась с тяжелой головой, а днем началась полоса неприятностей. Сперва на уроке физкультуры Иринка упала со шведской стенки, из-за чего Таню попросили срочно приехать, толком не объяснив причины. Она примчалась в школу на такси, повезла рыдавшую Иринку на рентген, чуточку успокоилась, выяснив, что у девочки нет ни переломов, ни трещин, а потом опять не находила себе места и курила сигарету за сигаретой, потому что Иринкина ножка чудовищно распухла и хирург предположил, что порвано ахиллово сухожилие. К счастью, все закончилось благополучно: Иринкины связки оказались не порванными, а только травмированными, ей наложили тугую повязку и прописали постельный режим. Через пять-шесть дней опухоль спала и Иринка понемножку начала ходить по комнате. Правда, она заметно хромала, но лечащий врач заверил Таню, что хромота вскоре пройдет. Только-только наладилось с Иринкой, как жесточайший приступ почечнокаменной болезни разом свалил с ног Танину маму. Какое-то время Таня буквально разрывалась на части между Иринкой, и мамой, а позднее, когда маме стало чуть-чуть лучше, перевезла ее к себе. На первую неделю она оформила больничный лист, а затем вынужденно использовала большую часть отгулов, накопленных за работу на овощной базе. Но все плохое рано или поздно заканчивается, и Танина жизнь мало-помалу вошла в нормальную колею.
За эти три утомительные недели Таня похудела, подурнела и перестала следить за собой, а теперь, когда у нее снова появилось свободное время, она заботливо привела в порядок свою скромную экипировку и половину субботы просидела в дамском салоне, отдавшись в руки парикмахера, косметички и маникюрши. Выйдя оттуда, Таня воспряла духом и на радостях пообещала Иринке завтра же сводить ее в зоопарк.
Они начали собираться в зоопарк сразу же после завтрака и изрядно повздорили из-за того, что Иринка неожиданно заупрямилась и ни в какую не соглашалась надеть теплые красные сапожки, подаренные бабушкой ко дню рождения, утверждая, что они якобы не подходят к ее темно-синему костюмчику. То, что может пойти дождь, ее ни капельки не тревожило; она букой сидела на стуле, с глазенками, полными слез, и упиралась до тех пор, пока Таня не разрешила ей надеть лакированные полуботинки. Мигом повеселевшая Иринка обрядилась в оранжевую нейлоновую куртку, повязала голову Таниной любимой косынкой и вертелась перед зеркалом до самой последней минуты. Таня уже не помнила, какой была сама в восьмилетнем возрасте, и втихомолку поражалась, откуда у такой пигалицы столько кокетства? В Танины детские годы возможности у людей были куда скромнее, да и дети разительно отличались от теперешних. А вот курточку для Иринки она купила необыкновенно удачно. Девочка из соседнего подъезда выросла из нее, курточка досталась Тане почти что за полцены и после химчистки выглядела как новенькая.
Иринка прихватила на дорожку яблоко, они спустились вниз, вышли на улицу, взялись за руки и, слегка сощурившись от скупого осеннего солнца, потихоньку направились в сторону автобусной остановки. Проходя мимо детской площадки, Иринка уставилась на розовощекого карапуза, с криками раскачивавшегося на качелях под присмотром морщинистого мужчины в тренировочном костюме, и бесхитростно спросила:
— Мамочка, у нас тоже когда-нибудь будет папа?
Тут Таня не совладала с собой и затряслась от подступивших к горлу рыданий.
— Мамочка, миленькая, не нужно! — без конца повторяла Иринка, уцепившись ручонками за Танин плащ.
Надкушенное яблоко упало на землю и, подпрыгивая, покатилось под горку.
— Да-да, солнышко мое. Я… я больше не буду. Честное слово!
6
— Рад вас приветствовать, Татьяна Владимировна! — воскликнул Шкапин, поутру встретив Таню на подходе к институтской проходной. — Неделя началась так, что лучше быть не может. Не скрою, все это время мне вас весьма недоставало.