Выбрать главу

Поднявшись, я поползла к изножью моей кровати, глядя на лучшее, что я когда-либо сделала. Она сидела в своей кроватке, ее большие голубые глаза просто смотрели на меня, красивая улыбка сияла вокруг ее пустышки, которая была в ее рту.

– Эй, Саша, – прошептала я, просовывая руку сквозь решетку.

Она улыбнулась и вытащила пустышку изо рта, положив её мне на руку, все еще улыбаясь.

– Мама, вставай, вставай!

Я улыбнулась её новой попытке говорить. Это было так мило, и каждое слово грело мое сердце.

– Хочешь встать, Саша? – спросила я, садясь, и потерла рукой свое лицо. Она поднялась на ноги, встав возле барьера, и протянула руки. Я улыбнулась и вытащила ее из кроватки, сажая её на кровать рядом со мной.

– Голодна?

Она не ответила, только приподнялась, перебираясь через меня, и шлепнулась на пол, выжидающе глядя на меня.

– Нет, – сказала она уверенно.

– Попить?

– Нет. – Она покачала головой, поворачиваясь, чтобы выйти из моей спальни. Мы разделили мою спальню, потому что это было только двухкомнатная квартира и Рори (будучи пятнадцатилетним подростком, скоро заканчивающим школу) было необходимо собственное пространство, поэтому она перебралась ко мне, когда он переехал жить к нам.

– Разве ты не можешь сказать что-то еще? – дразнилась я, ухмыляясь.

– Нет.

Я засмеялась и последовала за ней из комнаты, прихватив по пути подгузник и детские влажные салфетки.

Саша только училась говорить. Ей было чуть меньше двух лет; ее день рождения будет через два месяца. Она знала около пятнадцати слов, которые были понятны незнакомцам, но её любимое до сих пор оставалось слово «нет».

Я сгребла ее в охапку, когда мы проходили мимо двери спальни Рори, направляясь мимо как можно быстрее, чтобы она не могла разбудить его. Не было смысла нам обоим просыпаться так рано в воскресенье утром. После того, как я поменяла ей подгузник, мы устроились на полу поиграть немного в куклы, прежде чем приготовить завтрак. У меня были деньги, чтобы сходить сегодня по магазинам, так что не было необходимости есть хлопья утром. Я сварила два из четырех яиц, оставив остальные для Рори.

Мы с Сашей сидели за столом, когда Рори почтил нас своим присутствием, потягиваясь, и зевая как кошка, когда он вошел в коридор.

– Доброе утро, – поздоровалась я, улыбаясь на его растрепанный внешний вид. Он был все еще во вчерашней одежде, в которой уснул.

Он хмыкнул в ответ. Рори не был жаворонком.

– Рориии! – закричала Саша, протягивая к нему руки. Она обожала его. Он был больше похож на отца, чем на дядю-подростка. Мне повезло с ним.

Три года назад, когда мои родители выгнали меня из дома, Рори был единственным, кто вступился за меня. Потом, когда я забеременела, спустя несколько месяцев, мои родители отреклись от меня совсем, если это было возможно. Рори рассказал мне, что, когда они узнали, что я забеременела в шестнадцать лет, они сняли каждую мою фотографию и буквально сделали вид, что у них никогда не было дочери. Это не удивило меня, хотя я всегда была разочарованием для них, даже до того, как все это произошло. Казалось, они разочаровались во мне в тот день, когда я родилась.

Они были очень строгие, баснословно религиозны, и когда я стала подростком, мой природный бунтарский инстинкт дал о себе знать. Ну, это не совсем верно. Я никогда не была дикой, но я сбегала на вечеринки, пробовала курить, завела себе парня – и делала все другие нормальные вещи, которые были присущи для девочки-подростка.

Последней каплей для них стало, когда я потеряла свою девственность с мальчиком, с которым я встречалась, пока мы пили на вечеринке. Когда они узнали об этом, они сошли с ума. Кричали о том, как я опозорила всю семью, как они будут наказаны из-за моего отвратительного и позорного поступка. Секс вне брака был строго запрещен в их глазах. Они дали мне два варианта: либо я иду в женский монастырь – и это не то, что хотела сделать шестнадцатилетняя девушка – или я двигаюсь дальше самостоятельно и сама управляю своей жизнью, не позоря их.

Конечно, я выбрала второй вариант. Они дали мне доступ к моему сберегательному счету, на который они клали деньги с момента моего рождения, насобирав мне чуть менее 3,000 фунтов. С этими деньгами я переехала в Центральный Лондон и поступила на курсы. Некоторое время я была в порядке, но потом у меня очень быстро начали кончаться деньги. Я искала работу неделями, но никуда не брали шестнадцатилетнюю школьницу, которая могла работать только в выходные дни. К счастью, последнее место рискнуло взять меня. Angels Gentlemen’s Club. Это место спасло мне жизнь, потому что без него я потеряла бы свою квартиру, и спала либо на улицах, либо в монастыре, чего хотели для меня мои родители.

Технически, я была слишком молодой, чтобы в то время работать в клубе, но Джейсон сжалился надо мной и дал мне шанс. До тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать, я должна была быть осторожной, потому что я была несовершеннолетняя, но я никогда не попадала в неприятности. Angels был представительный «только для членов» клуб, поэтому полицейские не приходили слишком часто для проверки удостоверений личности у сотрудников.

Когда я впервые начала там работать, я была застенчивой, наивной, маленькой шестнадцатилетней девушкой, которая краснела, когда девушки начинали раздеваться. Во время моей первой ночи на работе, я познакомилась с красивым мальчиком, который праздновал свое восемнадцатилетние с друзьями. Он сразу привлек мое внимание.

Время шло, я обманывала себя, думая, что тоже нравлюсь ему. Он продолжал приходить каждую неделю, сидя в моем разделе, и все время просил меня станцевать ему. Довольно наивно, но я позволила себе влюбиться в него, забывая, что это была только работа, и он оставался простым клиентом. Я отдала ему свое сердце – но это никогда не заходило никуда дальше. Конечно, он продолжал приходить в клуб каждую неделю, но это была для него вечеринкой, в которой было немного веселья и смеха.

Через пару месяцев его гоночная карьера взлетела; он подписался с хорошей командой в качестве второго водителя. Он, как всегда, приехал в клуб отпраздновать это с его друзьями. Мы устроили беспорядок, как обычно флиртовали и именно тогда его друг предложил ему в качестве подарка оплатить для Карсона поход со мной в приватную комнату. Я немного выпила в ту ночь, так что я согласилась на это, потому что сходила по нему с ума – даже если он не сходил с ума по мне.

Эта ночь была самой невероятной ночью в моей жизни; это было прекрасно, нежно, и являлось лучшим опытом, который когда-либо у меня был. Каждый поцелуй, каждое прикосновение с ним был идеальным и особенным, что нельзя было сравнить с тем небольшим одноразовым опытом. После этой ночи, каждую неделю все происходило по-новому. Он флиртовал и вел себя подобно обожаемому парню, и после мы шли в заднюю комнату. У нас никогда не было ничего кроме тех ночей, у меня никогда не было его телефонного номера, и я никогда не видела его вне работы. Мы были просто двумя совершенно разными людьми, у которых был секс в приватной комнате клуба за деньги один или два раза в неделю.