Позже, к семи часам мы приехали в клуб, где к нам присоединились еще ребята...а потом я открываю глаза в клетке. Словно животное.
- Эй, парень, на выход! - приказывает голос с оттенком металла и отпирается моя дверь. Мне надевают наручники и ведут под конвоем в комнату с железной дверью. Внутри голые бетонные стены, стол, по обе стороны которого расположены недлинные лавочки, на окне решетка. Похоже, что я серьезно влип. Меня сажают на одну и скамеек и оставляют одного. Сама атмосфера давит на меня. И становится страшно. Страшно, что без меня пропадет моя мама, чтобы не говорил альянс, им на всех плевать. Мне страшно, что без меня кто-то может обидеть мою сестру. И мне страшно, что я мог сделать то, за что сам себя не смогу простить никогда.
Кладу голову на ладони и закрываю глаза. В этот момент разносится скрип металлической двери, заставляя поднять глаза. Передо мной стоят двое: один плотный с большим животом одет в униформу полицейского, у него гладкая лысина и второй подбородок, его водянисто-голубые глаза слегка выпучены и, кажется, что смотрят сквозь тебя. И мне не по себе от этих глаз. Второй мужчина высокий и подтянутый, на нем черный дорогой костюм. Его пышные усы скрывают верхнюю губу, а волнистые волосы опускаются по шее, у него приятное лицо, его серые глаза за стеклами очков смотрят с каким-то сожалением и грустью. Но от этого взгляда мне тоже не уютно.
- Та-акс, - говорит Страшные-Глаза, и стучит по столу пальцами. Усатый отходит в дальний угол. - И как же вы гражданин-товарищ докатились до такой жизни? Как твое имя? Фамилия?
Мое сердце вот-вот остановится. Что, черт возьми, я натворил!? И почему я ничего не помню, я выпить-то и успел только одну кружку пива. В моей голове какие-то глупые отрывки из услышанных ранее рассказов ребят, побывавших в отделении. 'Нужно все отрицать', ' Требовать адвоката!' ' У тебя есть право на звонок'... Все это мешается в кашу в моей голове.
- Я несовершеннолетний, - тупо говорю, сам не знаю почему. Полицейский смотрит на мужчину в углу, тот слегка качает головой.
- Мы можем вызвать твоих родных?
Я думаю о своей маме, меньше всего хочу ввязывать ее в эту историю. Тем более, пока сам не узнаю, в чем ее суть.
- Мне нужен адвокат и звонок, - говорю.
- Юра, смотри, какая молодежь просвещенная пошла, - хохочет служитель закона, - а мне нужен отпуск и путевка на Мальдивы. Давай мечтать вместе?
Я смотрю на свои руки.
- Что я сделал? - спрашиваю.
- Однако, - удивляется полицейский - Ты ничего не помнишь, верно?
Осторожно качаю головой.
- Ну что ж, в тебе было столько наркотиков, что это не удивительно, - замечает Страшные-Глаза, - ты надрался и почувствовал себя Брюсом Всемогущим и, сев в чужую машину разбил ее в хлам о забор и беседку одной милой пожилой леди.
- Машину? - как идиот переспрашиваю.
- Да-да, дорогущую машину вот того милого мужчины, который стоит в углу… И на ней въехал прямо в забор его милой соседки.
- Она жива? - до боли сжимаю кулаки и поддаюсь слегка вперед. Страшные-Глаза смотрит на меня словно изучает, он поджимает губы, и я очень боюсь узнать, то, что он может мне сказать. Но я твердо уверен, что готов ответить за все.
- Я хочу поговорить с ним наедине, - неожиданно подает голос Усатый из угла, Страшные - Глаза быстро бросает на него взгляд. Я понимаю, что, скорее всего, сейчас меня будут бить, я бы точно избил за свою машину. Не думаю, чтоб она у него была дешевая. Не удивлюсь, если в очереди за дверью та милая пожилая соседка, чью беседку я разломал, судя по всему. Если, она конечно жива, на что я тоже очень надеюсь.
- Пожалуйста, - любезно говорит полицейский, интересно, сколько он получил на лапу? Думаю немало, судя по костюму, усатый чувак купается в деньгах.
- Денис, я тебя прошу, сними с него наручники - неожиданно морщится Юрий. И на мое удивление браслеты исчезают с моих рук. Страшные-Глаза выходит, а я тру свои запястья.