- Полегче, - говорит Кира, Марина, не обращая на нее внимание, смотрит на меня и ухмыляется.
- Лапуш, ты даже не представляешь, как я по тебе скучала.
- Предпочитаю любовь на расстоянии, - говорю и наклоняюсь за папкой.
- Я смотрю, у тебя голосок появился, но ничего это спесь быстро пройдет...Ты ведь не думаешь, что у Темы были к тебе чувства?
- Ты ничего не знаешь о нас! - реагирую, непроизвольно сжимая кулаки.
- Я знаю, что он просто тебя жалел, - продолжает она, и слегка наклоняется ко мне, нарушая личное пространство, - даже в его сторону не смей смотреть, поняла?
- Может еще и в коридоре не дышать? - вмешивается Кира. Власова переводит свои удивительной красоты глаза на нее и ведет плечиком, затем по-царски задрав голову, удаляется со всей своей свитой.
-Вот же стерва, - говорит Кира и смотрит на меня, - ты в порядке?
Качаю головой, я явно не в порядке, до этого дня Марина меня не замечала, и это вполне устраивало. И я думала, что весь детский сад остался в средней школе.
- И Артем с ней, - замечаю грустно.
- Ну, с ней и ее шавки, - говорит Кира и обнимает меня за плечи одной рукой, улыбаясь, - зато у тебя дома свой собственный зек, а это в сто раз круче.
- Он не зек, - отзываюсь, улыбаясь, и мы спешим на урок, до которого остается ровно минута.
Позже на своем, в кавычках, спортивном, дополнительном факультативе, я из зала наблюдаю за тем, как наша руководитель Алиса Алексеевна выбирает из девочек Ларису, чтобы удачно поставить очередную пьесу, на этот раз это была 'Бесприданница'. А мне хочется закрыть глаза и уснуть. Я устала за сегодня, да и настроения нет совершено. В основном этот факультатив интересует творческих натур, и надо сказать они верят во все, что творят.
Наш руководитель - молодая девушка, наверно лет двадцати пяти, высокая и тонкая словно жердь. Ее пшеничного цвета волосы подстрижены совсем коротко, и оттого, карие глаза выделяется еще ярче на белоснежной коже. К своей работе она относится крайне серьезно, когда будто мы ставим пьесы не в школе, а, по меньшей мере, в театре на Таганке.
Сейчас читали монолог из четвертого действия, диалог между Ларисой и Карандашовым. Последнего играл Рома Абремер из 10 'А'. Парень среднего роста, среднего телосложения, с темным хвостиком на затылке, выбритыми висками и глазами цвета шампанского. У него здорово выходит. Впрочем, на мой взгляд, и у девчонок, тоже неплохо выходит Лариса, но Алиса всех бракует.
И тут наши с руководителем взгляды пересекаются. О, нет. Не просто нет, а: нет, нет, нет.
- Риточка, а ты чего забилась в углу? Давай на сцену!
- Я не играю, - отзываюсь, не двигаясь с места. Но упрямая Алиса показывает мне на сцену. Ничего не остается, как взять у нее сценарий и встать рядом с Ромой. Он мне ободряюще улыбается, а я опускаю глаза в текст и начинаю:
- Я сейчас вся на Волгу смотрела: как там хорошо, на той стороне! Поедемте поскорей в деревню!
- Вы за Волгу смотрели? - спрашивает Рома в роли Карандашова, - а что с вами Важеватов говорил?
- Ничего так - пустяки какие-то, - отвечаю я-Лариса и выдыхаю, потому что мне здесь не место,- меня так и манит за Волгу, в лес...Уедемте, уедемте отсюда!
Мы смотрим на Алису, пока она что-то помечает в своих бумагах, затем поднимает глаза и улыбается.
- Ну, вот и наша Лариса! - говорит она.
В шоке перевариваю только что услышанные слова и смотрю на Рому, который уже не Кандашов, а ученик 10 'А'. Он мне мягко улыбается.
- Поздравляю, - говорит мне. Затем мы спускаемся в зрительный зал, где я у Алисы беру свою копию пьесы, откуда мне нужно будет выучить слова Ларисы. Не уверена, что эта миссия, вообще, выполнима.
- Что ж ты столько сидела и скрывала свой талант? - приобнимает меня мой руководитель.
Эм…может все дело в том, что его и нет? Но через мгновенье, я уже думаю, что это не такая уж и плохая идея, возможно театр, пьеса отвлекут меня от всего, что сейчас происходит в моей жизни.
Уже в коридоре, когда иду домой с Кирой и Максимом рядом, я им рассказываю, что получила роль в пьесе.
- Вот это чудо, - говорит моя подруга, - я даже впервые за годы обучения пойду посмотреть на это. Это будет зрелище!