Конечно, я уже в двенадцать помогал дяде на стройке.
- Разве у вас не куча бабла, чтобы нанять рабочих и спасти бедную и заблудшую душу от работы?
- Труд сделал человека человеком, - отзывается Лапушка.
- А ломать не строить, - в тон ему говорю, закатывая фарш в капустные листья.
- Это тоже верно, - соглашается Юрий, и мы слышим, как открывается входная дверь.
- Ммм, как вкусно пахнет! - говорит дочь Лапушки и осекается, увидев меня у плиты.
- Я сам уже слюной истек, - признается мужчина. Я тем временем разглядываю девчонку. На ней простые штаны, ещё и с карманами по бокам и очередная безликая футболка, прикрытая олимпийкой. Серьезно, у нее явные проблемы с выбором одежды. Хотя на этот раз я замечаю, что форма глаз более подчеркнута, ее верхние ресницы значительно длиннее, она явно касалась их тушью. Волосы небрежно стянуты в хвост на затылке. Даже взгляд не на чем остановить. Поэтому отворачиваюсь, хотя замечаю, как она забавно вспыхивает под моим взглядом.
- Сегодня просто уйма народу, чтобы я делала без Маргариты, просто не представляю, - говорит Анна Ивановна и с подозрением смотрит в мою кастрюлю. - Что это ты здесь творишь, юноша?
- Долма, но так как виноградных листьев у вас не было...так что голубцы, - отвечаю, а она одобрительно качает головой.
- Рита! Рита! - бросает свою измученную картошку Алешка и подбегает к сестре, та опускается на корточки и целует брата. - Ты поиграешь со мной в футбол? - он трогает ее выбившую прядь волос с детской нежностью.
- Леш, давай завтра? - она также нежно гладит его по голове.
-Давай! - легко соглашается Алешка. - А ты мне почитаешь маленького принца? - спрашивает он тут же.
- Обязательно перед сном, - обещает Рита, встает и выходит из кухни, Лешка бежит за ней следом.
- Боже она просто чудо, - выдыхает Анна Ивановна, садясь рядом со своим зятем.
- С этим трудно поспорить, - отзывается он.
Но я бы поспорил. Разве чудо может выглядеть как чучело?
За ужином все хвалят мою стряпню, кроме этой девчонки. Она опять в своей дурацкой желтой футболке, видимо специально, давая мне понять, что ее не задели мои красноречивые взгляды вчера. А жаль, я старался. Она выглядит крайне расстроенной и не поднимает взгляда от своей тарелки, ковыряясь вилкой в голубцах. Может, ее бросила подружка? Если она лесби, я бы многое понял. И возможно бы понаблюдал за примирением... И, кажется, я слишком много думаю о ней.
-...Микаэл?
Я смотрю на Лапушку - старшего, похоже, я пропустил разговор с моим участием. Черт.
- М? - издаю.
- Юра говорит, что ты исправишь беседку, которую сломал, - говорит Анна Ивановна. Я удивляюсь, почему внучка не берет пример с нее. Она просто неотразима, даже для своих лет, а уж в молодости, я думаю, давала жару. - Это хорошо, поскольку Лидия моя подруга по литературному клубу.
- Труд делает человека человеком, - подражая Юрию проговариваю я, - вы меня убедили с первых слов, психолог.
- А кто такой психолог? - спрашивает мелочь.
- Спроси у Микаэля, - предлагает Юрий
- Кто такой психолог? - послушно спрашивает меня Алешка.
- Совесть на моем левом плече, чувак, - говорю, и, вижу, как губы Юрия под усами складываются в улыбку. Я кидаю взгляд на девчонку и встречаюсь с ее серыми глазами, но она быстро отводит их. А мне на наносекунду интересно, что же скрывается за этой футболкой.
- Я уберу со стола, - встает Рита, когда все покончили с ужином. Лично я совсем не против, поэтому тоже встаю.
- Всем добра, - говорю и ухожу наверх, в свою комнату. Надо признать, что это не совсем то, что я ожидал увидеть внутри одного из домов в 'Изумрудном'. Это очень странная, любящая и дружная семья. И ещё чуть-чуть и я начну срать бабочками от умиления.
Выходные прошли, словно серые будни. В субботу мы с девчонкой помогали старой леди в кафе. Я возился в подсобке, а дочь Лапушки, то на кухне, то в зале. Мы с ней особо не пересекались. Впрочем, в воскресенье с утра ее вообще не было, но в четыре часа она пришла. Можно сказать, мы были вместе все выходные и не пересекались. Мне не понравилось здесь работать, тем более за это мне не платили, но выбора не было, пришлось выполнять поручения Анны Ивановны, у которой они, кажется, никогда не кончались. Хорошо, что через четыре недели я буду свободен.