- Я, вообще-то, не мебель, - раздается голос Читы сзади.
- Так нужно, это не обсуждается, - отрезаю и не слышу возражений, удовлетворенно откидываюсь на спинку кресла. Замечаю на себе внимательный взгляд друга. Он вообще собирается смотреть на дорогу?
- Где тачку взял? - спрашиваю. В ответ тишина. Долгая.
- Погосян дал, - наконец-то отвечает он
- За что? - невольно напрягся.
- Сказал старый хлам, - пожимает плечами Эдо.
- Как Софи? Мама? - меняя тему, спрашиваю я. К этой я ещё вернусь. Позже.
- Все путем, бро, не волнуйся за них, с ними ничего не будет, пока я жив, - заверяет меня друг.
Вскоре мы подъезжаем к тихому круглосуточному кафе 'Малик'.
- Почему здесь?
- Погосян сказал здесь.
- Что ему нужно от меня?
- Ты ведь знаешь, - говорит Эдо, - ему просто необходимо знать, где его шавки обитают.
- Идиот, - кулаком попадаю в плечо друга. Больно. Возможно, за что-то, что мне не очень понравилось из сегодняшнего вечера.
- Тише, - морщится он, потирая ушибленное плечо.
Я выхожу из машины и бросаю взгляд на Читу, она не спускает с меня своих удивительных серых глаз. Зачем она поехала со мной? Но об этом я подумаю позже.
Погосян сидит с пятью парнями, у них раскинуты карты на столе. Среди которых, естественно, его верный пес - Азим. Когда взгляд Погосяна останавливается на мне, то губы растягиваются в улыбке. Такой, словно это змея, собирающаяся съесть мышь. Впрочем, он всегда так улыбается.
- Какие люди! - восклицает он, привлекая ко мне внимание. Я сажусь на отдельное кресло рядом и здороваюсь за руку с каждым. Погосян протягивает мне сигарету, и я закуриваю.
- Ты все же такой упрямый сученыш, а? - ещё шире улыбаясь, говорит главарь, в глазах проблескивает металл. - Погуляйте пять минут.
Все остальные парни, молча, встают и отходят. Я слежу за струйкой дыма, которую выпускаю из-за рта.
- Куда пропал? - спрашивает Погосян, вскидывая официанту руку с двумя пальцами.
- Твои парни отравили меня наркотой, и я вляпался.
У Погосяна не дергается ни один мускул на лице.
- Неужели? - спокойно выдыхает, когда приходит официант и ставит две дымящемся кружки кофе перед нами. - Ты думаешь, они это сделали с моей подачи?
- Да, - честно отвечаю.
Погосян слегка щурится, затем хрипло смеется. Мне совсем не смешно.
- Ты засранец, - говорит, - если бы мне было нужно рассчитаться с тобой, я бы тебя просто приложил.
- А что тебе нужно?
- А ты не думаешь, что это не я?
- А кто же? Может Эдо? - спрашиваю. Погосян оглядывает кафе медленным внимательным взглядом. Людей немного, поэтому не на ком остановить взгляд.
- Расскажи мне, что случилось, - приказывает он, когда фокусируется вновь на мне. И мне ничего не остается, как все ему выложить. На удивление, он слушает очень внимательно, не перебивая. И когда я заканчиваю, у нас образуется минутное молчание.
- Значит, ты живешь в доме стоящем больше, чем твоя грёбаная жизнь, - задумчиво произносит.
- Выходит так, - отзываюсь, - Азат, зачем я тебе?
- Я волновался, - отвечает Погосян, ага как же.
- Азат, дай мне эти три недели, и я вернусь. У меня юридически оформленный договор...
- А ты сможешь? - спрашивает главарь, облокотившись о стол.
- В смысле?
- Красивая жизнь увлекает, мальчик мой, - назидательно говорит, и его толстый золотой перстень с рубином поблескивает в скупом свете помещения. Я тушу сигарету о пепельницу.
- Перестань, - кидаю, и чуть наклоняю голову в бок, - ты говоришь, как мой долбаный папаша. Я живу реальностью, и мне срать на эту красивую жизнь, ясно?
- Ого, го, - кашляет, пытаясь смеяться Погосян, но его глаза остаются серьезными, - не забывай, с кем говоришь.
Повисло молчание, видимо, чтоб я понял с кем именно.
- Так значит три недели, - задумчиво произносит Погосян и что-то смотрит в телефоне. Затем поднимает глаза на меня, слегка прищурившись, - я хочу, чтоб на свой день рождения ты приехал в мой клуб.