- То есть, чтобы ты была моей девушкой, я должен играть с маленьким засранцем?
- Именно. Во все, во что бы он не попросил.
- О` кей, но иногда.
- Но чаще будешь, чем не будешь.
- Насколько чаще?
- Пять раз в неделю.
- Два раза.
- Три, минимум.
- Договорились, - говорит и пожимает мою руку. Чувствую его тепло и грубость кожи, словно легкий разряд тока, заставляет меня отдернуть руку, а Микаэля задумчиво склонить голову на бок и внимательно посмотреть на меня.
Интересно он это чувствует?
- Поехали, - говорит и встает, - мне ещё беседку чинить.
- Я ещё здесь побуду.
- Нет, - говорит уверенно, - вместе приехали, вместе уедем.
- Ещё кое-что, - задумчиво говорю, наблюдая, как он склоняется за велосипедом, он застывает и смотрит на меня, - что вы делали с Мариной перед столовой...хочешь, можешь не отвечать.
Он смеется, а я начинаю краснеть. Вот и надо оно мне? Ляпнула, так ляпнула.
- Давай сделаем вид, что этого вопроса не было, - смущенно бормочу.
- О, нет, - кривит губы в ухмылке, - я его определенно слышал.
Встаю и устраиваюсь на велосипеде.
- Ты много об этом думала, а Чита? - наклоняется к моему уху, так что от его дыхания у меня вся кожа покрывается мурашками.
- Не льсти себе, - удается мне выговорить. Он отталкивается, и мы начинаем движение.
- Ты все ещё думаешь об этом? - спрашивает, после минутного молчания.
Да, естественно, да!
- Нет, - мои щеки предательски вспыхивают, хорошо он сзади и не видит этого.
- То, чем мы занимались не для ушей такой хорошей девочки, как ты, - говорит, опять после некоторого молчания. А мне в голову пришли все образы того, что не должна слышать хорошая девочка. И на какое-то мгновенье мне даже жаль Артема. Хотя, какой Артем, когда сзади тебя рулит твоим велосипедом такой парень как Микаэл. Ох, чувствую, я ещё очень пожалею о нашем союзе.
Когда мы подъезжаем к воротам, то замечаю розовую ауди. Это моя тетя. Боже, как я могла забыть? Ведь завтра день памяти мамы. Когда мы слезаем с велосипеда, Микаэл с любопытством оглядывает машину и потом смотрит на меня.
- Серьезно, розовый? - спрашивает.
- А что, розовый уже не в моде? - моя тетя стоит в калитке и смотрит на нас. Она такая же необыкновенно красивая, как мама: светлые волосы обрамляют слегка вытянутое лицо, выразительные дымчато - голубые глаза с веселыми чертиками никуда не делись. Она словно идеальное изваяние женщины. Света, мамина сестра близняшка. Она работала актрисой в Москве и у нас появляется два раза в год, первый - Новый год, второй - день памяти мамы. Но мы часто общаемся через мессанджеры. И я подписана на ее инсту.
- Ну, - говорит, - ты не хочешь обнять меня, племяш?
Послушно обнимаю и целую ее, утопая в запахе "Dolce&Gabbana".
- А кто этот красавчик? - вновь обращает свое внимание на Микаэля Света. Он слегка кривит губы в улыбке и протягивает руку.
- Малолетний преступник, - говорит и смотрит на нее, затем на меня. Сравнивает. И я явно проигрываю по всем очкам. У Светы взлетают брови к небу. Хорошо, не так далеко, но она удивлена.
- Это Микаэл, - говорю, - наш...эм....знакомый, - выразительно смотрю на парня. Моего парня. Хорошо, как бы моего парня. Все равно нужно к этому привыкнуть.
- О, чудно, - бросает тетя, - весело вы тут живете, я погляжу…
Позже, когда Микаэл уходит чинить беседку, мы с тетей идем пить чай. Она внимательно меня разглядывает.
- Как твои дела? - спрашивает Света и грациозно закидывает ногу на ногу, как умеют только актрисы. Подозреваю, что им преподают целый курс на эту тему.
- Все хорошо, я ведь писала тебе, что Артем меня бросил, больше ничего значительного не произошло.
- Стоп - стоп - стоп, - моя тетя слегка прищуривает свои идеально накрашенные глаза - ты не забыла ничего? Например, о сексуальном брюнете ростом метр восемьдесят? Он, словно вылез из боевика о плохом парне, спасающем мир...Что он тут делает?
- Я думаю, тебе лучше спросить у папы.