- Чита, ты соскучилась? - спрашиваю.
Она резко поворачивается и смотрит на меня, выдыхает и закатывает глаза. А я смотрю на ее пухлые губы и понимаю, как велико мое желание попробовать их. Не сомневаюсь, мне понравится.
- Папа нас уже ждет на парковке, - говорит и первая направляется к лестнице. Я равняюсь с ней и закидываю руку ей на плечи, не потому что нужно, а потому что хочу.
- Не думаю, что папу обрадует наша игра, - она с легкостью сбрасывает мою руку. Я засовываю руки в передние карманы джинсов. Что ж она права.
- Думаю, он в ту же секунду достанет ружье из-под кресла своей машины и застрелит меня.
Она недоверчиво смотрит на меня.
- У папы нет ружья.
- Поверь, оно у него сразу же появится, - заверяю ее, отрывая дверь и пропуская ее вперед.
Я слегка удивлен, заметив черный инфинити на парковке, за рулем, которого сидит Юрий Викторович. Именно та машина, с которой все началось. Хотя я этого не помню.
- Крутое авто, - замечаю, когда мы с Ритой садимся в салон.
- Знаешь не понаслышке, а? - отзывается профессор, заводя машину.
- Точняк, - усмехаюсь.
Вскоре мы подъезжаем до больших черных кованых ворот кладбища. И я думаю, какого хрена вообще здесь делаю я? Это не моя семья, не моя трагедия. Но я здесь и пока это так.
В это время мимо проезжает розовое ауди.
- Выходите, - говорит профессор, останавливаясь. Я выхожу вслед за Ритой, а инфинити проезжает ворота и скрывается из виду.
- Мы будем ждать здесь? – уточняю, оглядываясь. Нужно просто смирится, что здесь все немного «ку-ку».
- Да, - тихо отвечает Чита, - надеюсь, ты не против постоять со мной.
- Мне все равно, - выдыхаю я, но зачем? Что за странность? Зло не проходит внутрь? Рита тем временем расстилает небольшой плед на валуне и садится. Устраиваюсь рядом. Ее взгляд направлен вдаль, за ворота. Я знаю, каково потерять родителя. Но каково потерять мать мне знать не дано. Кажется, это хреновее некуда, и поэтому больше бессознательно, чем осмысленно беру ее руку и сплетаю наши пальцы. Рита вздрагивает и удивленно переводит взгляд на меня.
- Черт, Чита, - резко сбрасываю ее руку. На ее щеках появляется румянец, она закусывает губу. Ее рука проскальзывает в мою, и я не могу уже думать нормально.
- Когда моя мама...- выдыхает, - когда ее не стало, я никак не верила в это, мне казалось, такого просто быть не может. И когда...когда ее закапывали, - она сглатывает, - я не смогла это принять, сбежала, и с тех пор у меня словно фобия. Я не могу ступить на кладбище. Я ни одного раза не была у нее на могиле и думаю... ей это не очень приятно...но я...Я просто не могу.
Вот когда чувствую, что как младенец беспомощен. Хочу сделать что-то, или сказать, чтобы только убрать эти слезы из ее глаз. Но я не создан для этого. Я не знаю, что нужно говорить в такие моменты, я просто не тот парень, который должен сидеть сейчас здесь, рядом с ней.
- Расскажи, какая она... была?
Рита на мгновенье закрывает глаза.
- Очень красивая, - проговаривает, - вечно смеющиеся, синие глаза, красивая улыбка...сочувствие во взгляде, она всегда всех понимала. Не было ни одного существа на планете, кого бы она не любила и кто ее не любил. Она будто приносила свет в жизнь. И была клёвая. Она всегда была в курсе всего, даже учила молодежный сленг...
Я резко убираю руку и встаю. Чита удивленно поднимает на меня глаза.
- Машины, - объясняю ей. Она смотрит на приближающихся родственников. Ауди резко тормозит, перекрывая дорогу второй машине. Из нее выскакивает Света и подбегает к инфинити.
- Ты! –женщина бьет ладонью о боковое стекло. - Выходи! Выходи и посмотри на меня!
- Что такое? - обеспокоено бормочет Рита и уже собирается сделать шаг в их сторону, но я ее останавливаю. Еще не хватало, чтоб ее задели.
- Мудак чертов! - Света дергает ручку на дверце. Похоже эта женщина просто в бешенстве. Наконец из ее машины поспешно выходит Анна Ивановна и пытается обнять дочь.