- Могу чем-то помочь? - раздается за моей спиной, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с очередной работницей, внимательно меня разглядывающей.
- Я закончил в библиотеке перетаскивать книги, - сообщаю, и снова поворачиваю голову. Рита меня замечает, поэтому подходит к нам.
- Жанна Львовна, здравствуйте, - улыбается она.
- Привет, солнышко, - улыбается в ответ работница, - хотела вас предупредить, что обед через десять минут.
- Да, да, мы уже закончили, - отзывается Рита, и работница продолжает свою дорогу.
- Так значит, ты учишь стариков плясать? - спрашиваю.
- Тебя что-то смешит в этом? - Рита враждебно складывает руки на груди и смотрит на меня.
- Упаси Боже, - ухмыляюсь, Чита закатывает глаза и смотрит на своих подопечных.
- Мы с ними пообедаем и потом отправимся к бабушке в кафе.
- Это не выходной, а мечта, - отзываюсь без энтузиазма.
Мы собираемся в столовой через некоторое время, это что-то типо моей столовки в школе.
- О, Риточка, - улыбается старик, присаживаясь за наш столик, за ним присоединяются две старушки и моя знакомая из библиотеки.
- А кто ж твой кавалер? - интересуется одна из старушек, на ее голове виднеются синие пряди.
- Он не мой кавалер, - отнекивается Рита, - он мой друг. Это Микаэл, Элеонора Петровна.
- А он красавчик! - восклицает старушка из библиотеки, снова сощурив свои глаза. - Прям как мой Степан в молодости!
- Клара, - кричит третья у меня под ухом, - все знают, что твой Степан был блондин!
Все, включая Клару, смеются, так, словно это самая смешная шутка на всем белом свете. Но смех сменяется покашливанием. Я замечаю, что Рита поджимает губы, а в ее глазах стоят слезы. Что за...
- От красивых доброго не жди, - наконец говорит Элеонора Петровна.
- Да ладно, - улыбается Клара из библиотеки и смотрит на меня, - от них мнооооого доброго, - она мне подмигивает, и старики вновь начинают смеяться, но вновь смех заглушает кашель.
- Извините, - Рита резко встает из-за стола и выходит из столовой. Все смотрят ей вслед.
- Славная девочка, - выдыхает старик, и затем смотрит на меня, - если вздумаешь обидеть Риточку, из-под земли тебя достанем.
Я удивленно вскидываю брови и не сдерживаю ухмылку. Какие милые люди.
- О`кей, - поднимаю обе руки и встаю. Нужно найти Риту и уже валить отсюда. Я ее нахожу в коридоре, отвернутую к окну. И она всхлипывает. Какого черта?
- Ты плачешь?
- Я не плачу, - снова всхлипывает девушка. Я облокачиваюсь о подоконник и смотрю на ее лицо, которое она старательно отворачивает от меня. Какого черта меня это трогает, и я готов разнести весь дом престарелых, чтоб она успокоилась?
- Ну и? Что случилось, один из стариков грязно домогался тебя?
- Не говори так! - поворачивает ко мне заплаканное лицо и умудряется посмотреть с осуждением.
- Окей, - отзываюсь, - ты плачешь из-за меня?
Она вновь качает головой.
- Просто, - Рита отводит взгляд, - они такие несчастные люди...они совершенно одиноки, и даже когда им смешно... - она переводит дыхание, по ее щеке скатывается слеза, а я крепче сжимаю подоконник, - они даже не могут посмеяться, понимаешь? - она поднимает глаза и доверчиво смотрит на меня.
Серьезно? Что с этой девчонкой не так? Почему она не любит дорогие шмотки, не спорит с родаками, не тратит деньги направо и налево, и плачет от жалости к старости и одиночеству абсолютно чужих людей? Я плюю на все запреты в своей голове и, молча, притягиваю ее к себе. Она колеблется какую-то секунду, но потом кладет голову мне на грудь и закрывает глаза. Переводит дыхание и уже через несколько минут, успокаивается. Отстраняется от меня.
- Спасибо, - бормочет смущенно, - но не нужно было...
- Чита, дыши, это просто объятья, я не тащу тебя в постель, - говорю спокойно. Она поднимает на меня глаза, я ухмыляюсь. - Ну, пока что.
- Ты придурок, Микаэл, - выдыхает она беззлобно.
- Точно, Чита, - соглашаюсь, - а теперь пошли отсюда.
В кафе, как всегда много дел. Я постоянно переношу какие-то коробки с места на место с другими парнями.
К пяти часам в подсобку спускается Анна Ивановна с листами в руке и начинает что-то проверять, глядя то на коробки, то в свои бумаги.