- Показываю мои ушибы, - невозмутимо отвечает он, и расстегивает пуговицу на джинсах, - особенно большой у меня на ноге.
- Микаэл, перестань, - прошу, нервно сглатывая. Его рука замирает на ширинке. Затем он застегивает пуговицу джинсов и идет за майкой.
- Иди спать, Чита, - бросает он, - мне не нужна мазь. И твоя помощь. Если ты думаешь, что я умру от пары синяков, ты глубоко ошибаешься. Я в порядке.
Уже разворачиваюсь, берусь за ручку, но не открываю дверь.
- Нет, - говорю твердо.
- Нет? - Микаэл поворачивается с футболкой в руках.
- Нет, ты сейчас же ляжешь на кровать, - мой голос предательски запинается, но глубокий вдох и я готова продолжать, - ушибы нужно обработать.
Микаэл какое-то мгновенье смотрит на меня, затем вновь откидывает футболку и послушно ложится на кровать. Не уверена, что поступаю правильно. Но я подхожу, открываю тюбик и выдавливаю мазь на два пальца. Микаэл не отрывает глаз от меня, поэтому держать себя в руках трудно. Но я сосредотачиваюсь на ушибах. И начинаю круговыми движениями намазывать мазь в районе желудка, чувствуя, как его мышцы напрягаются под моими пальцами. Затем снова выдавливаю мазь на пальцы и провожу поначалу по боку, слегка перегнувшись через него. Я останавливаюсь и в нерешительности смотрю на него.
- Ннужно снять...наверно, - удается выговорить мне. Микаэл с невозмутимым видом расстегивает пуговицу, потом ширинку и приподнявшись, стягивает штаны. Без тени сомнений. Но когда вижу серо буро малиновое пятно на его бедре, то забываю обо всем.
- Боже, - выдыхаю невольно, - сильно болит?
- Сильно, - говорит Микаэл. Он внимательно следит за тем, как я выдавливаю из тюбика мазь прямо на его ногу и аккуратно начинаю растирать.
Он шумно выдыхает и отстраняет мою руку.
- Черт, Чита, - почти сквозь зубы говорит. Смотрю на свою руку, затем на него.
- Извини, я сделала тебе больно?
- Ты серьезно? - удивляется он и смотрит на меня. - Хотя о чем я, конечно, серьезно. Нет, мне не больно. Немного жжет, но не больно.
Он начинает тихонько смеяться, а я сожалеть, что родилась такой тупицей. Трудно не заметить эрекцию у парня, в одних боксерах. Но я гений.
- Я пойду, - говорю, глядя куда угодно только не на него. Бьюсь об угол стола. Здорово, теперь мазь понадобится и мне. И для мозга, чтоб вырос, а то там явно не хватает извилин.
- Чита, - останавливает он меня, когда я у двери. Я оборачиваюсь.
- Может, посидишь со мной? Твоя мазь жутко печет, я, вряд ли усну. Обещаю, буду вести себя хорошо.
Он накрывает себя покрывалом в доказательство. Я с минуту стою в нерешительности.
- Давай, Чита, - говорит он, - я болен и мне нужна твоя помощь.
Я знаю, что это плохая затея. Но беру стул и размещаюсь у кровати. Мы некоторое время молча рассматриваем друг друга. Затем он поднимает свою руку и переплетает наши пальцы.
- Ты очень красивая, Чита, - тихо говорит парень, глядя прямо в глаза, а у меня по телу словно пробегают тысяча маленьких электрических мурашей.
- Микаэл, - вспыхиваю, - не надо...
- Ты знаешь, - он смотрит на наши переплетенные пальцы, - в другой своей жизни, я бы тебя ни за что не упустил.
Чувствую, что мое дыхание перехватывает. Сердце готово вырваться. Зачем он мне это говорит? У него есть чувства? У него их нет? Как мне все это понимать? Я молчу. Не могу оторвать от него взгляд. Он такой замечательный. И дело не в его сексуальной привлекательности, а в глазах. Я действительно вижу, что он хороший, честный и надежный. Для меня.
- В другой жизни ты бы меня не заметил, - пытаюсь высвободить руку и встаю, - пора спать. Спокойной ночи.
- Я бы обязательно заметил, - возражает он, - и тогда точно целовал бы и целовал, пока хватит дыхания.
- Что ты принял, - улыбаюсь, все еще пытаясь освободить свою руку. Но, похоже, он не собирается мне ее отдавать.
- Чита.
- Ты отпустишь меня?
- Чита?
- Что? - перестаю делать бесполезные попытки.
- Поцелуй меня, - просто говорит он, будто мы целовались каждую ночь перед сном. - Давай представим, что мы в другой жизни.