- Все это странно, - говорю.
- Да уж, - отзывается Микаэл, - самое странное, что я продолжаю лежать с тобой в кровати, как чертов монах,- шумно выдыхает и переворачивается на спину, - но я не хочу уходить сейчас.
Я протягиваю руку и провожу рукой по шраму на его скуле.
- Откуда он у тебя?
- Кто-то осколком резанул, - отвечает он и вновь поворачивает голову ко мне, - Чита, я очень плохой человек, и тебе действительно лучше держаться от меня подальше.
- Насколько? - осторожно спрашиваю.
- Как ты думаешь? - вопросом на вопрос отвечает Микаэл.
- Думаю, ты намного лучше, чем пытаешься всем показать, - честно признаюсь, - думаю, что ты умеешь любить, стоит только тебя увидеть среди твоей семьи. Думаю, что ты надежный. Думаю...
- Чита, я выбивала, - перебивает он меня.
- Кто... что? Что это?
- Я выбиваю с людей долги.
Я слегка хмурюсь. Не могу понять, о чем он мне говорит.
- Почему ты это делаешь? Это работа?
- Я скажу тебе то, в чем утром не признаюсь, - выдыхает парень, ставит локоть на кровать и кладет голову на ладонь, - я состою в альянсе. Он занимается очень плохими делами. Например, привозит наркоту в город, или оружие или занимаются проституцией, - его рука забирается мне под майку, заставляя задержать мое дыхание. - И если кто-то не принес деньги братству, моя обязанность сделать так, чтобы он отдал деньги.
С минуту обдумываю его слова.
- Как? – спрашиваю.
- Что как? - не понимает он.
- Как ты это делаешь?
Микаэл ложится на подушку и вновь изучает потолок. Он молчит, проходит минуты три, но ответа нет, а я не спрашиваю второй раз.
- По- разному, - наконец говорит он и закрывает глаза, а я чувствую, что ему неприятно это говорить, - иногда я избивал людей, иногда пугал пушкой, иногда хватало слов...редко. Очень.
Итак, у него есть пистолет, и он избивает людей. Все это очень плохо. Но почему меня это не пугает?
- Зачем тебе быть в альянсе? - задаю вопрос.
- Об этом не спрашивают, - отвечает он и садится спиной ко мне, - это дерьмо просто приходит в твою жизнь, особенно, если твой отец был там. И ты не можешь отказаться, потому что могут пострадать твои родные...а этого я не допущу, никогда.
Я не все понимаю. Но где-то на подсознательном уровне, я знаю, что Микаэл не получает удовольствия, а делает это по принуждению. И что ещё спросить не знаю.
- Куда ты? - вот что звучит с моих уст.
- В комнату с чертовыми маками, - отзывается Микаэл и встает. Я тоже встаю и преграждаю ему путь.
- Может, ты полежишь ещё со мной? - говорю, заглядывая в его шоколадные глаза, - сегодня одна ночь до рассвета из той, другой жизни. Я больше не буду задавать вопросов.
- Чита, - он мягко притягивает меня к себе, и, кажется, немного растерян. Хотя мне самой трудно поверить, что это возможно. Он касается своим лбом моего лба, - между нами целая пропасть.
- А я думала о параллельных, - признаюсь я.
- Параллельных?
- Ага, две параллельные Вселенные. Ты и я.
- Круто, - усмехается Микаэл. - Две параллельные. Разные, как голубь и щука. Чертовски разные…
И уже в следующее мгновенье наши губы встречаются, и я забываю обо всем. Мы посылаем законы геометрии. Кажется, иногда две параллельные все же пересекаются.
= 22 =
Микаэл
Я смотрю на поднимающееся зарево за окном, понимая, что моя ночь из другой жизни заканчивается. Сейчас рано, где-то пять часов утра. Перевожу взгляд на уткнувшуюся в меня Читу, мирно сопящую рядом. Мое сердце наполняется теплотой. Клянусь - чертовой теплотой. И я хочу обнять, поцеловать и не отпускать эту девушку.
Вместо этого, я осторожно перекатываюсь и встаю. Нужно отсюда удрать прежде, чем кому-нибудь вздумается пожелать доброго утра мне или Рите. У балконной двери я оборачиваюсь и медленным взглядом рассматриваю девушку. На ней желтая пижама с белыми цветочками. Ещё недавно мои руки свободно блуждали под ней. От одного воспоминания напрягаются все мышцы. Этого было чертовски мало. Ее волосы раскинуты по подушке, на щечках румянец. Она спит так, будто до сих пор прижата ко мне. Что мне дальше делать? Ведь я понимаю, что мы слишком разные, чтобы что-то получилось. Тем более, даже если получится, она достойна лучшего. Точно не меня. Черт возьми, впервые ощущаю себя чертовым слабаком. Впервые думаю, о девчонке и не просто думаю, я хочу ей лучшего. Я хочу долбаного счастья для нее, потому что она - лучший человек на Земле, с которым знаком.