- Я знаю, - слышится тихий шепот сзади, он щекочет мое ухо, но я не дергаюсь, - что ты сейчас спишь, но это важно. Чита, я люблю тебя. Я так тебя люблю, - и, кажется, он чуть крепче прижимает меня.
Мое сердце подпрыгивает на месте три раза, и мне одновременно хочется засмеяться во весь голос и так же сильно зарыдать.
- Ну, вообще-то, я ещё не сплю, - смущенно бормочу, не оборачиваясь.
- Вот черт, - говорит он. А затем я слышу, как он тихонько смеется, уткнувшись в мое плечо, заражая меня.
ЭПИЛОГ
Эпилог
Маргариты
Когда я переезжаю, я еле уговариваю семью не ехать со мной. Они приедут на два дня позже. Неуверенна, что ехать они собираются из-за меня. Думаю, они все скучают по Микаэлю. Особенно Лешка. Он часто влезал в наши телефонные разговоры по скайпу. Плюс, Микаэл снял для меня квартиру. Ну, правда, для нас. Просто об этом родители ещё не знают. Они думают, я буду жить в общежитие. Их неведению осталось два дня. Надеюсь, папа не будет против. Поймет, что я уже выросла.
А я просто изнываю от жажды по Микаэлю. Так странно по кому-то так тосковать. Тосковать физически. Духовно. И всеми фибрами души хотеть быть с ним. Мы не виделись с мартовских каникул, когда я приезжала к нему, правда это было с папой и Лешкой.
Поезд полностью останавливает свое движение. Как всегда в коридоре полно народу, все толкаются, пытаясь пойти к выходу. Я одетая в легкие синие классические черты до середины бедра, и тонкую березовую блузку, без рукавов, просто задыхаюсь в этой толпе. Наконец свет в конце тоннеля. И меня буквально выталкивают на улицу.
- Чита!
Я оборачиваюсь, и тут же меня заключают в крепкие объятья, успеваю заметить розовые лилии.
- Микаэл, - я запускаю руки в его волосы. Чувствую его губы на своих, и забываю, что остальной мир существует. Так происходит каждый раз.
- Скажи мне перестать, иначе людям будет на что посмотреть, - бормочет он мне на моих губах.
- Микаэл, - я улыбаюсь и шлепаю его по руке сжимающей мою задницу, - здесь действительно много людей. Перестань.
Он делает шаг от меня, протягивает мне цветы. Я беру букет и тут же тону в его аромате.
- Они такие красивые! - заворожено говорю я, - спасибо!
- Ты красивая, - он мне улыбается и поправляет мой локон, выпавший из хвоста, - и спасибо ты не отделаешься, будь уверенна.
Затем притягивает меня одной рукой к себе, в другую берет мой чемодан.
- Хочу тебе показать квартиру, - Микаэл ловит такси, и открывает для меня дверь, - надеюсь, тебе понравится.
Я молча ложу голову на его плечо и прикрываю глаза.
Мы останавливаемся у непримечательной девятиэтажки. Квартира находится на третьем этаже. Это гостинка. Надо заметить, просторная и очень светлая. Я снимаю босоножки и прохожу в кухню. Неужели это наша квартира? НАША. Здорово звучит. Микаэл остается в коридоре, прислоняется плечом к стене и следит за мной со скрещенными руками. Я касаюсь стены пальцами, веду по шкафу, столу, открываю духовку. Затем поворачиваюсь и захожу в большую комнату. Встаю посредине комнаты и оглядываю ее всю. Бежевый диван, небольшой телевизор в углу, шкаф-стенка на всю стену и ноутбук на тумбочке у дивана. Все просто и со вкусом. Мне явно здесь нравится. Я сталкиваюсь с взглядом шоколадных глаз, которые не отрываются от меня. И вдруг на мгновенье мне становится страшно.
- Мы сможем? – тихо спрашиваю я.
- Что? – его брови сходятся на переносице.
- Квартира. Мы. Все это. Мы сможем жить сами?
Он преодолевает расстояние, между нами.
- Я же говорил, что нашел работу, там платят неплохие деньги, я смогу, доверься мне…
- А как же учеба? Мы ведь договорились…
- Я поступаю на заочку, - перебивает он меня, его взгляд опускается мне на губы, - тем более, в НАШЕЙ квартире есть один жирный плюс перечеркивающий все минусы.
Я вижу, как его грудь начинает подниматься от частого дыхание, а глаза темнеют. От одного этого мои колени слабеют.
- Микаэл, - выдыхаю я, но больше не успеваю ничего сказать. Он захватывает мой рот, его рука поднимается мне на грудь и сжимает ее. Я выдыхаю. Он что-то пробормотав, одним движением срывает все пуговицы на моей блузке, слышится, как они катятся по полу. В той же манере он дергает лифчик и тот не выдержав, трещит по швам.