Ту самую, правильную.
Если будет смотреть он — я не должна смотреть.
Она снова стала той, кем должна быть.
Третья встреча — Знакомство
Летая в собственных мыслях и коря себя за недопустимые чувства, она не заметила, как к ней и её мужу подошёл барон Сент-Грей.
Рядом с бароном стоял он.
Ком тревоги мгновенно сжался в горле, будто кто-то на секунду выдернул воздух.
Словно сама судьба насмехалась, сталкивая их вновь.
Она не знала его имени — ни она, ни её муж.
И теперь, видимо, настало время знакомства.
Почему-то внутри всё противилось этому.
И в то же время она жаждала узнать его имя.
— Мой дорогой друг, позвольте представить вам будущего мужа моей любимой дочери, — произнёс барон с сияющей гордостью.
На неё не обращали внимания.
Мужчины были заняты друг другом — и это было хорошо.
Потому что она не могла спокойно дышать, не могла сдержать трепет, который вспыхивал каждый раз, когда она видела его.
Осторожно выдохнув, она подняла взгляд и улыбнулась барону так, как умеют улыбаться только те, кто должен быть безупречен.
В это мгновение их глаза вновь встретились.
Секунда — и внутри что-то рвануло.
Потому что он смотрел странно: настойчиво, упрямо, слишком внимательно.
Сердце подпрыгнуло к горлу от паники.
Что будет, если это увидит муж? — мелькнула мысль и утонула в темноте его глаз.
Кровь будто застыла, а потом рванула всплеском тепла — острого и чужого одновременно.
— Это лорд Хоторн, Адриан.
— А рядом с ним его супруга, леди Виктория.
Слова барона дошли не сразу, но всё же дошли, не позволив нарушить этикет.
А буря внутри разыгрывалась всё сильнее, выдавая её чувства жаром по всему телу.
— Александр Хоторн, — муж протянул руку.
Его голос, ворвавшийся в сознание, позволил ей отвести взгляд.
Теперь щёки пылали от другого чувства — не менее жгучего стыда.
— Адриан Эверетт.
Ладони мужчин сомкнулись в крепком рукопожатии.
А она больше не могла набраться духа, чтобы поднять взгляд.
В голове болезненно пульсировала мысль о предательстве.
— Миледи.
Его голос напугал.
Именно напугал.
Потому что она знала, что последует дальше — по правилам этикета.
С полным сомнений сердцем она подняла взгляд и протянула руку для поцелуя.
И вдруг его ладонь сжала её кисть чуть крепче.
По венам прошёл ток, дыхание замерло, всё тело ответило дрожью.
И он, кажется, это почувствовал.
Его губы — лёгкие, почти невесомые — коснулись её кожи и задержались.
Внутри всё вспыхнуло: запрет, трепет, противоречие и странная радость.
И всё это — в одной секунде прикосновения.
Формальный мир этикета остался снаружи, а её сердце билось совсем иначе.
Испугавшись собственной реакции, она резко вырвала руку.
Он не сразу отступил.
Но всё-таки отпустил.
Его взгляд оставался упрямым, настойчивым — слишком острым, чтобы быть безопасным для замужней женщины.
— И ещё кое-что, — продолжил барон, когда все формальности были соблюдены, доставая конверт.
— Приглашение на свадьбу. Будем рады видеть вас.
Конверт протянули именно ей.
С лёгким сомнением она приняла его и раскрыла.
Дата и имена врезались в сознание, как удар: Адриан и Лилиан.
Внутри всё задрожало.
Чуть меньше месяца…
Голова неожиданно закружилась, тело подкосилось.
— Вам нехорошо… Вы побледнели, — донёсся голос барона.
Она хотела ответить, что всё в порядке, но не смогла.
В глазах поплыло и потемнело.
Тело повело в сторону, но крепкие руки мужа удержали её от падения — как и всегда.
Спасли.
Поддержали.
Как и десятки раз до этого.
А она до последнего думала о другом.
Его мысли
Он остался в зале.
Музыка продолжала звучать, разговоры не смолкали, кто-то смеялся, кто-то поднимал бокалы — приём жил дальше, будто ничего не произошло.
Будто женщину только что не унесли прочь на руках.
Будто её внезапная бледность и обмякшее тело были всего лишь досадной паузой в безупречном вечере.
Лорд и леди Хоторн.
Их фамилия застряла где-то между виском и горлом — тяжёлым, неприятным комом.