Прислушиваясь к приближающимся шагам жены, Степан съежился, ждал упрека. Но на его мокрую от пота спину легла прохладная рука жены.
— Кончай, Степа, обедать пора. Устал, наверно. — Степан обрадовался, но виду не подал, выдержал характер.
— А вдруг люди придут? — будто удивившись наивности жены, спросил он.
— Какие люди? Чудной ты, четвертый час уже! — мягко возразила Ольга. — Пойдем обедать. Похмелишься немного.
Степан бросил лопату на кучу просеянного гравия и, держась рукой за решето, выпрямился. И тут увидел, что от соседнего дома к их стройке приближалось несколько человек.
— Вот видишь! — обрадовался Степан. — Идут. Я ж говорил: «Придут!»
Впереди шел коренастый мужчина лет пятидесяти с хитрым моложавым лицом. Он был одет в коверкотовый китель с форменными знаками лесника, синие галифе и хромовые сапоги.
«Что-то не похоже на «помочь». Одеты по-праздничному, — снова встревожился Степан, наблюдая за приближающимися людьми. — Зачем это они?»
Лесник остановился, расставив в стороны ноги.
— Бог помочь, — поприветствовал он отрывистым, привыкшим командовать голосом. — Трудимся?
— Спасибо, — ответила Ольга и поджала губы, показывая, что не намерена тратить время на пустые разговоры.
Степан пробормотал что-то невнятное. Лесник крякнул, прочищая голос.
— Ну, ладно, — солидно произнес он. — Ты, Степан, того… Бери свою музыку и ко мне. Там мои гости — анафема их задери — гармониста требуют. Третий день гуляем — пора бы, кажется, честь знать, а им подай еще веселье.
Ольга с опаской глянула на мужа: как бы снова не поддался уговору. Опередила его:
— Нам некогда, Сидор Калистратович.
Лесник недовольно покосился на Ольгу, буркнул:
— Я, кажется, хозяина спрашиваю. В моем доме бабы знают свое место.
Ольга вспыхнула, готова была отшить наглеца, но сдержалась.
— И хозяин то же скажет. Некогда нам.
— Стены ставить надо, — подтвердил Степан, раздражаясь.
«Даже не вспомнил, что обещал прийти на «помочь». Уговор был, когда приглашали поиграть на гармошке».
А сосед действительно забыл про обещание. Кивнул на фундамент, усмехнулся:
— Зря ты, Степан, канитель затеял. До коммунизма можно в землянке дожить. А там, глядишь, и дома настроят со всеми удобствами. Для всех хватит. — Лесник хихикнул.
Степану захотелось взять соседа за шиворот и вытолкнуть за ворота. Возможно, он и сделал бы так, не будь за спиной лесника подвыпивших гостей. Свяжись с ними — шуму не оберешься.
Но Ольга зло заметила:
— Однако сами не стали дожидаться. Вон какой дом отгрохали. Из лучшего леса. Сам хозяин: где хочу — там и пилю.
Лесника качнуло в сторону, и он несколько секунд семенил на месте ногами, чтобы снова принять устойчивое положение.
— А вы видели? За такие слова к ответу привлеку! — крикнул он. Лицо его сделалось пунцовым.
Коршунов рванулся к соседу, но в Это время из-за кучи гравия показался Торубаров, а за ним с веселым говором тянулись остальные бригадники. Они ни слова не говоря, рассыпались по строительной площадке.
Лесник был забыт.
Степан насторожился. Ольга смотрела на товарищей мужа отчужденно, неприветливо. К ней подкатился Савельев, что-то сказал на ухо, и Ольга преобразилась. С Евгением она принесла из сарая лопаты. Избяков поднялся на фундамент, остальные сгрудились возле него: кто на камне, кто на борту ящика для раствора.
— Ну, что ж, товарищи, — сказал бригадир. — Ударной стройкой называть ее не будем. Все-таки личная собственность. Но построить надо побыстрее! Ясно?
Анатолий сделал паузу, видимо, ожидая одобрения и, повернувшись к Коршунову, просто закончил:
— В общем, точка. Давай, Степа, распределяй рабочую силу.
Степан взглянул на Ольгу. В ее глазах дрожали слезы, но она улыбалась.
Ребята разобрали лопаты.
— Чего же я вас покушать не приглашу? — вдруг засуетилась хозяйка. — Проголодались, наверно.
— Это не уйдет! — улыбнулся Торубаров. — Закончим работу — тогда угощайте. Куражиться не будем.
— Его за стол последним сажайте, хозяюшка, — заметил Савельев, показывая на Тихона. — А то после него остальным будет нечего кушать. Его в столовых и то побаиваются. Займет два стола и прикажет: дайте мне «от» и «до». Если перевести на наш язык, это значит все меню сверху донизу, включая директора с калькулятором.
Ольга смеялась вместе со всеми до новых, веселых слез, а Тихон, выбрав, наконец, по себе лопату, вогнал ее в гравий по самую рукоятку.