Я взяла Матвея под руку, и от внезапного порыва ветра (хотя я была уверена, что погода стояла тихая) я почувствовала, как тысячи мурашек бегут по моему телу. Будто бы я прошла важнейший рубеж своей жизни, согласилась на то, что для меня было под запретом столько лет.
— Алёна ты в порядке? — нахмурился Мацкевич, другой тёплой рукой накрыв мою ледяную ладонь. И ледяной она стала не от внешней среды. — Почему дрожишь? Хотя ты так легко одета, пошли скорее в машину, там согреешься.
Ответить ему я так и не смогла, потому что язык мой словно онемел.
Глава 16 .Алёна. Родительское помешательство
Почти всю дорогу мы промолчали. Я боялась как-то выдать себя, поэтому предпочитала приятному голосу Мацкевича полную тишину. Хотя под конец она тоже стала меня угнетать и вводить в состояние, когда тебе неловко. Другой вопрос: почему сам Матвей молчал? Может, волновался перед ужином с семьей? Знать точно, я не могла, поэтому накручивала, что это моя компания ему не по душе, неинтересно перекинуться даже парой фраз.
Когда мы подъехали к большому дому семейства Мацкевичей, я ахнула, не смогла сдержать своего восхищения. Похожие дома я видела только на картинках в интернете или в американских сериалах. Наверное, стоило попридержать язычок, но я повела себя как ребёнок, не смогла сдержать искренних чувств.
— Нравится? — неожиданно подал голос Мацкевич с соседнего сиденья, отстёгивая ремень безопасности.
И снова меня пронзила волна стыда. Я же взрослая, почему не повела себя равнодушно? Теперь он точно будет думать обо мне как о меркантильной особе желающей себе похожую на эту жизнь. Что в этом плохого, я не знаю, но в обществе принято, что желать быть богатой это ужасно особенно со стороны девушки.
— Обычный дом, — ляпнула я, думая, что это поможет мне «отбелить» себя в его глазах. Хотя когда я успела замараться-то?
— Я тоже так думаю, — для чего-то подмигнул мне он, а я как идиотка коротко улыбнулась. — Мама обожает огромные усадьбы, и категорически отказывается жить в центре города. Цветочки любит сажать и собственные яблочки кушать. Как ни странно, но у нас с отцом есть общая черта: мы любим город. Однако ему никогда не выбраться из-под каблука матери. Если ей нравятся загородные дома, значит и ему.
— Может его держит не каблук, а что-то иное, — намекнула я на материальную составляющую или на любовь, смотря, что есть в действительности. И снова поняла, что лучше бы мне молчать.
Он кивнул, бросив короткое «ага», и вышел из машины первым.
Почему именно сегодня вечером я выбрала быть дурой? Столько разных дней, а мне захотелось именно этот.
Собираясь тоже выйти следом за Матвеем, я отстегнула ремень и потянулась к дверной ручке, как она сама открылась передо мной.
— Не благодари, я вообще так никогда не делаю, но сегодня особенный случай, — предупредил он, подавая мне руку.
Что-то кольнуло в районе солнечного сплетения, но я переборола ноющий отголосок, и приняла «помощь», вложив в его ладонь свою.
— Боишься, что за нами могут наблюдать из окон этого гигантского особняка, и так перестраховываешься? — я понимала, что ему плевать на всё, но отчего-то мне показалось, что этими словами я могу задеть его, как он меня.
— Меня не волнует, наблюдают за нами или нет, — в глазах Мацкевича проскользнуло раздражение.
Я всё-таки смогла дотронуться до струн его души, и получается ему не всё равно.
— Просто ты так пренебрежительно бросил мне «не благодари», я и подумала, — почувствовала я себя победительницей.
Не отпуская моей руки (что показалось мне невероятно приятным), он включил сигнализацию на своём автомобиле, и мы двинулись по плитчатой дорожке в сторону входа в дом. К слову вокруг всё было идеально почищено, никакого лишнего снега там, где его не должно быть. Если бы наши работники так же работали в городе, боюсь представить, в каком идеальном мире мы бы жили.
Сад семьи Мацкевичей действительно выглядел потрясающе даже в такое заснеженное время года. Деревья одно к одному, ровно стоят, где-то в стороне беседка, припорошённая толстым слоем белого снега. Дорожка, сопровождающаяся фонариками, чтобы гости не спотыкались в потёмках, всё продумано до мелочей.