— Удачу? — не поняла женщина.
— Знаешь что, добиваться девушек не так-то просто, и Алёна тот ещё крепкий орешек. Чисто взяв с неё обещание мне помочь я, смог заполучить её сердце, — нёс он такую несусветную околесицу, что я не сразу въехала, о чём речь.
А когда дошло, проклятое сердце ёкнуло. Снова возомнила себя нужной, балда.
— Ясно, — по её лицу читалось что ни хрена ей не ясно. Собственно винить мать Матвея не за что.
— Что за переполох? — появилось новое действующее лицо в прихожей. На сей раз Юрий Аркадьевич собственной персоной. — Вам не кажется, что некрасиво шуметь, когда у нас гости? Эта старая кошёлка разнылась, якобы невоспитанная у нас семейка и отправила меня решить проблему споров. Так в чём проблема спрашиваю ещё раз?
— Ну как тебе проще донести Юр. Вот наш сын привёл свою подругу, — горестно показала на меня ладонью Дана. — Я не представляю, как войду в гостиную, где сидят и ждут Маша и её бабушка и объявлю, что на самом деле мы пригласили их отпраздновать новые крепкие отношения Матвея.
— Мамуль, а ты классно придумала. Так и объяви, — радостно развёл руки Матвей, и собирался всему свету заявить, кто тут кого нагнул, однако мать и отец его не пропустили. — Ну что ещё? Бабушке Маши наверняка жить недолго осталось, надо успеть обрадовать.
— Ты спятил? Матвей, мне казалось ты серьёзный парень. Что с тобой случилось? Куда делась вся компетентность и воспитанность? Я разве зря старалась всё твоё детство и юность? Увидел бы тебя твой дедушка, ой как бы разочаровался, — попыталась и Дана манипулировать сыном.
— Да-а, — протянул Матвей, посматривая на отца, — дед был бы не в восторге. Могу предположить вероятнее всего он смог бы и отказаться от внука после узнанного.
От слов Матвея мне стало больно. Вспомнился короткий и сухой рассказ, откуда не возьмись появившейся бабки. То, с каким выражением на лице она говорила, как просто отказалась от собственной дочери, заставляло каждую мышцу в моём теле сжиматься. До сих пор не могу поверить в существование таких чёрствых людей. При всём ужасе моих отношений с матерью и отцом, они до конца оставались рядом пусть и делая больно.
— Можно я уйду? — выпалила на одном дыхании, прерывая семейную драму. — Я не думала что вызову настолько сильный ажиотаж. Ты сказал, что это просто ужин. Я не хочу портить ваши планы.
Играла ли я, или говорила от чистого сердца, сама так до конца и не поняла. Единственное что стало очевидно, мои слова подействовали на мать Матвея эффективно.
— Нет, нет, нет Алёна, — заволновалась она и подошла ко мне приобнимая за плечи. — Я не имела в виду ничего предосудительного.
— А я тебе говорил, что неспроста он так легко согласился, а ты наивна, как и всегда Дана, — закатил глаза Юрий Аркадьевич, и оставил нас троих, вероятно вернувшись в гостиную.
— Ладно, извините меня и мою эмоциональность, — встала между нами она, — давайте забудем об этом на этот вечер, а позже обсудим?
Матвей посмотрел в мою сторону, перекладывая выбор на меня. Пришлось кивнуть. А что я ещё должна была сделать? Продолжить спорить? И во что бы это могло тогда вылиться?
— Отлично. Тогда пойдёмте к гостям. Постараемся вести себя естественно и попытаемся не устраивать скандалов, хотя я боюсь нам их не избежать, — волновалась мать Матвея. Каждая эмоция читалась на её лице настолько явно, что ей не обязательно было пояснять свои переживания.
— Да что может пойти не так? — не разделял её мнения Матвей, беря меня за руку. — Просто знакомство с бабушкой Маши. Тем более я Алёне много о ней, то есть о Машке, не о бабушке, само собой, рассказывал. Она в курсе пристрастий этой необычной девушки.
— Меньше слов, больше дела, — вышла первая Дана, оставив нас наедине на пару минут.
— А ты хороша. Я бы на твоём месте попросил бы у меня оплату на обучение актёрскому мастерству. Выйдет толк, — похвалил меня Матвей, отчего я совсем не чувствовала себя победительницей.
Осознала, что говорила, не лукавя, каждое слово лилось из чистых помыслов, но он этого не заметил. Кажется, до меня дошло и то, что в плане отношений Мацкевич со мной на одном уровне, хотя есть разница в том, что они у него какие-никакие имелись раньше.
— Остаётся пережить вечер, — последовала я примеру родителей Матвея и вышла из прихожей в просторную залу.