— Это не значит, что в шкафчике рядом с бритвой у меня лежит парочка помад и тональный крем, — прозвучало как оправдание.
В дверь ванной постучались. На ум сразу пришла бабка требующая реванша, но после того как Матвей позволил этому кому-то войти, от сердца как отлегло. Явилась собственной персоной Маша, моя ни о чём не подозревающая двоюродная сестра.
— Вас долго не было, и мы заволновались, — виновато опустила глазки девушка, явно считая, что нарушила наше уединение в столь интимном месте.
Я понятия не имела, как отвадить девчонку, да так чтобы не вызвать у неё поток соплей, однако мне и не пришлось думать, за меня это сделал Мацкевич. Буквально несколько дней прошло, а я уже стала замечать какой он сообразительный и решительный человек. Вначале нашего пути я видела в нём только отрицательные черты. Как же меняется восприятие, когда вы много общаетесь.
— Ты нам очень поможешь, если выполнишь кое-какую просьбу, — как хищник подкрался он к Маше, и каким-то образом начал будто бы гипнотизировать.
— Какую? — пропищала она в ответ, и подняла на него голубые глаза, готовые подчиниться.
— Всё просто Мария. У Алёны случился казус, размазалась косметика на лице, и ты сделаешь нам большое одолжение, если поделишься своей, если она у тебя имеется при себе, — продолжал он не говорить, чёрт бы его побрал, клянусь, этот лис мурлыкал.
Теперь ясно, почему девчонка без ума от него и не может успокоиться.
Я ждала реакции Маши, и она последовала незамедлительно. Словно одержимая, она стала улыбаться, так как улыбаются влюблённые по уши люди. Она довольна, что к ней обратился предмет её воздыхания, кивнула, и попросила у нас минутку. Стоило ей покинуть ванну, как я почти, что подбежала к Матвею, чтобы получить логичное объяснение его действиям.
— Что? Я вроде бы сделал то, что ты попросила. Сейчас Маша принесёт косметику, и ты из панды превратишься в лебедя. Что тебя опять не устраивает? — посчитал он мой негодующий взгляд предвестником словесных нападок.
— Если бы ты себя видел со стороны, глупых вопросов не задавал, — сама не понимаю, что меня так возмутило. Толи то, что он разговаривал с Машей, будто заигрывая; толи, то, что он так не разговаривает со мной.
Есть вероятность что я, как и она спятила на фоне симпатии, и не замечаю деталей? Ну, нет, такого быть не может.
— Я всё ещё не до конца тебя понимаю. Можешь нормально объяснить?
— Матвей перестань делать вид, что ты так со всеми разговариваешь, — уперла я руки в боки. От слёз не осталось и следа, я переключилась на Мацкевича, и у меня посветлело на душе, и возможно в голове.
— Как я разговариваю? — не мог взять он в толк.
— Ты с ней флиртуешь, — донесла я грубым голосом. Это вышло не специально. У меня у самой сложилось впечатление, что это ревность, но откуда ей было взяться, понятия не имею. Выдумываю в общем, как и всегда.
На лице Матвея появилась напряжённость.
— Прости, что я? Флиртую с ней? Как позволь узнать, ты это разглядела? — негодовал он, но больше был спокоен.
— Тембр голоса, движения тела, — стала перечислять я, то, что впечатлило меня, а Машу унесло в стратосферу. — Это было, завораживающе. Естественно ты влияешь на чувства этой и без того свихнувшейся девушки.
— Ты несёшь какую-то фигню, — не согласился со мной Матвей. В дверь снова постучали. — А вот и жертва. Разговаривай с ней сама. Боюсь, соблазню её своим телом и голосом настолько, что она начнёт танцевать стриптиз.
— Почему именно его? — стало мне любопытно.
— Мой любимый вид танца, если тебе будет угодно, — открыл он дверь ванной и впустил Машу.
От признания (или издёвки, я не разобралась) я обалдела. Неужели такому утончённому человеку любящему носить белые рубашки нравятся подобные грязные вещи? Поверить сложно, но можно. Если развивать тему, то у Мацкевича много знакомых и друзей, а так же имеется свой клуб, где точно присутствуют стриптизёрши пляшущие на шестах, и тут закрадывается сомнение по поводу моей слепой веры в его особенность.
— Я принесла всё, не уверена была, что тебе именно пригодится, — передала мне в руки косметичку Маша. — Бабушка требует, чтобы я возвращалась за стол. Твоя мама, — теперь она переключалась на Матвея, — сильно волнуется за ужин и постоянно оправдывается. Бабушка это терпеть не может и злиться ещё сильнее. Моё долгое отсутствие заставляет её нервничать.