— Нервничать, — хмыкнула я. По-моему, нервничают в этом доме сегодня все кроме Разиной, ну и отца Матвея, тому на всё плевать, хотя и он пару раз реагировал на выпады бабули.
— Иди Маш, Алёна приведёт себя в порядок, и мы присоединимся, — сказал он как можно холодно, и у меня сразу отлегло. И о чём я только думаю? Я то горю, то остываю. Температура?
— Рада была помочь, — улыбнулась девушка самой теплой улыбкой, которую я видела в своей жизни, и прикрыла за собой дверь.
— Какая она милая, даже жалко будет доводить её до слёз, — констатировала я. — А ты продолжай разговаривать с ней в том же тоне. Никаких низких тембров, понял?
— Да не было такого, — психанул Мацкевич, чего раньше я не замечала за ним. — Я нормально разговариваю. Боже мой, тебя, похоже, укусила твоя злобная бабка. Наводи марафет и выйдем уже к ним, иначе…
— Что же будет иначе? — достала я тональный крем, к слову очень приличный. А Разина старается для любимой внучки.
— Ничего не будет. Разве что я окажусь в одной палате с одним не самым приятным человеком, — и вышел из ванной, оставив меня наедине с собой и косметичкой.
Приведя себя в порядок, я вышла из ванной и вернулась к Матвею в комнату. Он сидел в компьютерном кресле и переписывался с кем-то в телефоне. На лице его читалась досада. Успела подумать, что виной я.
— Я не хотела, честно, просто то, как ты поменялся рядом с ней, показалось мне неприемлемым, — стала оправдываться, на что он тут же отреагировал, подняв голову, и убрав телефон в карман брюк.
— Ладно, проехали, — поднялся он и, подойдя, взял за руку, — постараюсь, вести себя как ты посоветовала. Может это Машу и отпугнёт.
Всё что он говорил, я пропустила мимо ушей, и только то, как он держал меня за руку, имело смысл.
И снова мы оказались в окружении моей прекрасной, в кавычках, бабки. Она сидела за столом ровная как струна, в её-то годах. Сколько Разиной? Лет двести? Выглядит именно на этот возраст, потому что быть настолько жестокой к миру может лишь человек, повидавший всё и не умеющий находить плюсы.
— Посмотрите, кто проревелся, — не ускользала от неё истина. И как старуха поняла? Видит сквозь стены?
— О чём вы Аглая Тимофеевна? Кто-то плакал? — поразилась Дана, и прикрыла ротик пальчиками с идеальным маникюром.
— Никто не плакал мама, — успокоил её сын, — просто у госпожи Разиной удручающее настроение и ужасные манеры.
Разина цыкнула в ответ на замечание Матвея.
Дана сглотнула. Она боялась лишнее слово вставить, видимо конфликты давались ей с тяжестью.
— Тот, кто упоминает про чужие манеры, явно обделён тактом, — не уступила Аглая Тимофеевна. — Верно, я говорю Машенька?
Машенька затравленно кивнула. Или мне показалось, потому что она всегда выглядела именно так.
Мы с Матвеем уселись на места, куда нам показала Дана. Юрий Аркадиевич продолжал смотреть в пустоту, изредка отпивая свой кофе. Ему, похоже, было и всё равно, и нервно. Он будто бы не хотел тут находиться. Похоже, я нашла что-то общее с отцом семейства Мацкевичей. А вот его сыну, нравилось противостояние. Будто бы он рассчитывал на спокойную обстановку, а вышло ещё лучше. Он мог посоревноваться в грубостях с противной Разиной. Ведь чувствовал своё превосходство. Вроде я и радовалась, ведь Матвей был на моей стороне, а если подумать иначе, переживала: вдруг Разина ему навредит. Мацкевич больше всего любит работу, и по ней она и станет целиться.
— Человек, говорящий о такте при этом не имеющий его, явно не наделён эрудицией, — продолжал «обстрел» Матвей. Ему нравилась перепалка, она рождала в парне улыбку и частые смешки.
Ещё немного и Разина взорвалась бы, но Дана, постаралась как можно быстрее сменить тему. И они заговорили об экологии. Оказалось, что Аглая Тимофеевна радеет за охрану природы, а так же является главным защитником вымирающих видов животных. Чего не ожидала того не ожидала. Я думала ей больше по душе топить новорожденных котят, нежели спасать их.
— Сейчас это модно, — прошептал мне на ухо Матвей, приблизившись настолько близко, что голову мне вскружил его одеколон, ну и сам шёпот конечно. Он включил тот свой навык, которым пользовался при Маше. Действенно, однако. — Так она пытается доказать что не сука. Все вокруг да, она точно нет. Как человек спасающий норок может быть тварью? Поговаривают, что у неё несколько шуб из шёрстки этих милых созданий имеется в наличии. Если нацепит на себя, осудят, поэтому уверен она ими красуется только у себя дома перед зеркалом.