— Ни на что, — решил скосить под дурачка, — а чего ты так взъерепенилась?
— Ничего, — не стала она продолжать тему, как и я. Понимаю ей сложно говорить о том, что это был её первый поцелуй. Обычное дело. Но мне даже приятно, что я был тем, кто подарил ей его.
Мой телефон на кровати активизировался. На ночь я изредка ставил его на беззвучный режим, чтобы высыпаться хотя бы раз в неделю. Сегодня о нём я совершенно позабыл. У кого-то проблемы, я обязан их решить, как бы бредово это не прозвучало.
— Кто звонит? — спросила она.
— Мне пора начинать отчитываться? — сказал я в шутку, но Алёна почему-то смутилась. Не особо я умею развлекать народ, нет актёрских талантов в закромах.
Я потянулся за телефоном и удивился когда увидел на экране имя врача сестры.
— Слушаю Валентин Петрович, — с лёту ответил я. Когда дело касалось Кати, минута промедления может кому-либо стоить жизни.
Лицо Алёны посветлело. Похоже, она переживала, что мне может звонить девушка. Очень необычно, когда у кого-то возникает на ровном месте ревность. Сам я особо никогда никого не ревновал, но уверен чувство это поганое.
— Матвей Юрьевич, у нас ЧП. Я прошу вас незамедлительно приехать в мою клинику, — сообщил мне обеспокоенный голос врача.
— Что стряслось? — я посмотрел на часы, они показывали два часа сорок минут.
— Катерина предприняла попытку суицида. Сейчас она в норме, но мы переживаем, что может произойти ещё одна попытка. Вы давно не навещали сестру, я посмею предположить, что всему виной одиночество, — пояснил он.
Раньше её это особо не задевало. Катя сто процентов привлекает к себе внимание, а этот звоночек, ей точно что-то нужно. Она всегда умела манипулировать людьми, чтобы те не могли заподозрить её. Не хочу хвастаться, но я единственный (не считая отца, ему всегда было фиолетово) кто не ведётся на её уловки. Повезло, что я попросил Валентина Петровича звонить первым делом мне, если бы набрали мать, та бы не выдержала таких новостей.
— Я вас понял. Скоро буду. Следите за ней, — попрощался я с врачом, и убрал телефон в карман. Только сейчас обратил внимание, что всё это время Алёна смотрела на меня непрерывно глазами оленёнка Бэмби. Пришлось сообщить ей неутешительную новость. — Мне придётся отлучиться.
— Что-то важное?
— Да. Сестра опять чудит, — не стал я увиливать от ответа. Мы с ней с недавнего времени не чужие люди.
— Я читала о ней. Пишут она в психиатрической больнице. А ещё там сказано, что ты лично её туда засунул, — встала она следом за мной, оставив плед на кровати. — Что-то мне подсказывает, ты не намерено это сделал. Твоя сестра действительно больна?
— Надо же, на досуге любишь почитать, что журналисты строчат обо мне и моей семье. Мне казалось, ты не настолько заинтересована в нас, — усмехнулся я. Необычно, когда тебе говорят, что о тебе пишут в интернете. Лично я ни разу не читал, ни одной статьи. Нет свободного времени.
— Перестань. Я просто готовилась перед походом на ужин, — поспешила она переубедить меня. — И я не пытаюсь оправдаться. Я реально за час села за компьютер и читала статьи, мало ли что всплывёт.
— Интернет конечно источник намного надежнее, чем я, это точно, — вышел я первым из гостевой и направился в свою комнату.
— Не могла же я напрямую интересоваться у тебя, — последовала за мной девушка, всё пытаясь «отмыться». — Чтобы ты обо мне подумал.
— Например: что ты хорошо готовишься к роли любящей девушки, — привёл я пример, снимая с себя рубашку, пуговица за пуговицей.
— А если бы счёл, что я пытаюсь выведать секреты твоей семьи. Вчера Юрий Аркадьевич ныл о том, что вы все горой стоите за свою фамилию.
— Юрий Аркадьевич просто не является Мацкевичем. Ему не понять всех тонкостей, — последняя пуговица была расстёгнута, и я снял с себя рубашку, оставаясь по пояс в брюках.
Завидев зрелище на миллион долларов, Алёна закрыла глаза ладошками, плюс отвернулась на пятках, чтоб наверняка. Вдруг ладошки просвечивают.
— Что ты делаешь Матвей? Почему не предупредил, что будешь раздеваться? — возмущалась она спиной ко мне.
— А ты разве сама не догадалась? Что люди собираются сделать, когда расстёгиваются? Логику подключай, и ответ получай, — схожу с ума, как и сестрица. Может всё-таки ген недалёкости переходит от отца? И зря мы гнали на мать Кати. Иногда мне становится страшно жить дальше.