— Мне не жмёт. Хочешь, и тебе не будет?
— Ты влюбился да? — сходу решила сестра. — Девушка с пшеничными волосами покорила твоё неприступное сердце?
— Глупости не придумывай.
— Ты отослал её, желая защитить от меня и моей жестокости, — догадалась Катя, но я подтверждать её слова не стал. — Она настолько невинна, что ты боишься запятнать её нашей фамилией и моей натурой убийцы да? Ты же оттолкнёшь её? Как всех до.
— Чего ты добиваешься?
— Признания брат, только признание. Я хочу знать, — как одержимая твердила Катя, совершенно спокойно, не двигаясь, что пугало даже меня. — Она такая красивая. Но, всё это пыль.
— Вот и поговорили, отдыхай, — направился я к выходу.
— Главное не теряй голову от любви, иначе Мацкевичи сгинут, — расхохоталась Катя.
Я, закрыв уши, вышел вон. За закрытой дверью так и слышался истеричный смех. Больная тварь сводила с ума и меня.
— Всё нормально? — обеспокоенно взяла меня за руку Алёна. — Ты бледный.
— Да, да нормально, — притянул я её к себе и прижал как можно сильнее. — Сестра влезла ко мне в голову. Такое не всегда происходит. Умеет подмечать слабости.
Алёна обняла меня за пояс, и положила голову на грудь.
[1] Главная героиня романа «Стас и Стася»
Глава 20 .Алёна. Я хочу его, но боюсь
Проснувшись после выходных, я осознала, что настал рабочий день и мне придётся снова встретиться с Мацкевичем. Два дня я морозила его как могла. Он писал сообщения, интересовался как я, и просил, чтобы я ответила. Но я отмалчивалась. Слишком много всего навалилось на меня за одну ночь. Да за всю мою жизнь не происходило столько всего, как за этот короткий промежуток времени. Сначала встреча с бабкой, которая с успехом довела меня до слёз. Потом странный разговор с Юрием Аркадьевичем, ему приспичило начать унижать семью, кормившую его полжизни. Следом и внезапные чувства, навалившиеся на мою голову вместе с поцелуем. Но и этого оказалось недостаточно, в придачу мы с Матвеем поехали в клинику к его душевно нездоровой сестре, которая уверяла своего брата, что стоит ей выйти отсюда, как она сразу же пойдёт и убьёт некую девушку. Насчёт последнего я не до конца разобралась.
Я практически не располагала никакой информацией о Мацкевичах, но если исходить из сумбурных угроз, поняла: Катя влюблена в некоего парня, который любил ту самую девушку, чьей крови она жаждет. Сам же Матвей по её убеждениям что-то чувствовал к девушке парня, который нравился Кати. Боже у меня чуть мозг не взорвался, пока я обдумывала все эти развилки в личной драме семьи Мацкевичей. И что самое ужасающее для меня, так это взгляд Кати, когда она оценивающе прошлась по мне. Возможно я слишком впечатлительная, но клянусь, мне почудилось, что она воображает себе ужасные картинки, от которых идёт холодок по коже у нормального человека.
И что самое пугающее для меня: я в последнюю очередь думала о зверствах Кати, о грязных обвинениях Юрия Аркадьевича, и всё больше меня занимали мысли о поцелуе и объятиях. С одной стороны, сердце трепетало каждый раз, а с другой я трусила. Если увижу его, что со мной произойдет? Провалюсь ли я сквозь землю или просто упаду в обморок? Как себя дальше вести, что говорить? Я ведь понятия не имею что твориться у него в душе и в голове. Да, вопрос этот решить проще простого, просто надо ответить на сообщение, ну или на те несколько звонков, которыми он одарил меня.
Перед выходом на работу я набрала номер администратора, которая работала со мной в одну смену, и спросила, будет ли на месте наше начальство. Та успокоила меня, ответив: нет. Я со спокойной душой добралась до работы, переоделась, и приступила к прямым обязанностям. День проходил спокойно. Директора тоже на месте не наблюдалось, что так же приносило мне душевное спокойствие. Почему-то мне казалось, что Льдов что-то может знать о нас с Мацкевичем или подозревать.
— Ты какая-то скованная сегодня, постоянно оборачиваешься, — очутилась рядом со мной Валя, когда я раскладывала товар на полки. — Кого выискиваешь? Или может, боишься?
Только её глупых вопросов мне не хватало.
— Всё в порядке, просто не выспалась, — вбросила я первое пришедшее на ум. — Ночь тяжёлая была, кошмары снились.
— Ой, кошмары это конечно отстой. Я тебя понимаю. Потом весь день как пришибленная бродишь, — поддержала меня подруга по работе. — А у нас тут диверсия намечается. Ты была выходная, а я вчера как раз работала.