— Ни хрена себе немного. Вы обалдели? — злился Матвей, и на шум позади себя обернулся.
Мы с Валей замерли на месте. Я готова была умереть от стыда и смущения. Он так посмотрел на меня, словно я осталась совершенно одна в этом проклятом месте.
— Здравствуйте Матвей Юрьевич, — промямлили мы с Валей одновременно.
Я при этом смотрела исключительно себе под ноги. Не думаю, что переживу ещё один его укоризненный взгляд.
Насколько я поняла, он посмотрел на нас, и сразу же вернулся к разговору с администратором.
От ощущения, что он проигнорировал меня, мне стало тяжко на душе. Словно я для него пустое место, пустой звук. Он даже не сказал элементарное приветствие. Настолько я ему противна после прошлых событий? Задумавшись, я смотрела в одну точку, когда Валя позвала меня:
— Алёна? Приём, пошли работать.
Матвей снова посмотрел на меня, немного повернув голову.
— Простите, — вздрогнула я, и поспешила за Валей.
— Стоять, — окликнул нас Матвей, — ты и ты, — показал он на Дашу и Валю, — вышли вон, ты, — на меня, — останься. Надо кое-что обсудить.
— Матвей Юрьевич, что Алёна такого сделала? Она просто плохо себя чувствует, — встала на мою защиту Дашка.
— Дарья вы учить меня будете? Если так, тогда какого хрена столько оплошностей в работе? Вашу сеть давно пора замуровать под землёй. А я как идиот, гоняюсь из одного магазина в другой. Везде одни бестолочи работают, — сорвался Мацкевич на грубость.
— Мы всё исправим в кратчайшие сроки, — стала запинаться от волнения Даша. — Наш директор…
— Давай свали вину на директора. Это же так просто, его ведь тут нет. Некому ответить. Верно? — обратился он уже к нам с Валей.
— Никто ничего валить не собирается, — продолжала отстаивать нас Дашка, — просто вы не справедливы.
— Боже мой, в чём? Я вас просто попросил оставить меня наедине с Алёной. А вы устроили митинг против меня, — раздражался он всё сильнее.
— Алёна простой сотрудник, она не знает тонкостей работы администрации, — не унималась Даша, не готовая оставлять нас одних. И в какой-то степени я была благодарна. Однако всегда есть «но». И это «но» заставляло меня негодовать: какого фига они просто не выйдут?
— Ясно, спасибо что предупредила. Это же так не очевидно. Ладно, я вас понял «один за всех, и все за одного» о’кей, а теперь оставьте нас, на пару минут. Не съем я её, — уставился он на Валю.
Девушки медленно стали удаляться со склада.
— И чтобы ни одна душа не входила, пока я не разрешу, — предупредил он им вслед.
Они молча покинули склад. Будут ли Даша и Валя выполнять приказ, я не знала, но заранее тряслась. Вдруг кто-то что-то поймёт.
Оставшись наедине, Матвей расслабился, откинулся на спинку кресла, и, закинув ногу на ногу, стал пристально смотреть на меня.
— Я рад, что ты жива, — издевался он.
Я хотела что-то ответить, но лишь промычала. Лишилась дара речи, получается. Ни разу со мной подобной напасти не случалось.
— Нечего сказать? Тогда я помогу, например: найди-ка мне объяснение, с какого перепугу ты решила, что можешь водить меня за нос? Игнорирование звонков и сообщений не приносит тебе очков недоступности, — он нервно убрал волосы с лица. Всегда идеально уложенные, сегодня они постоянно падали ему на лоб.
«Очков недоступности»? Он за кого меня принимает? Я предприняла попытку защититься, но его перебить я не успела, зато он отлично с этим справился.
— Меня многими способами девушки пытались зацепить, но ни одна из них не игнорировала. Возможно, — смягчился Матвей, и стал иронизировать, — ты задела моё эго. Наверное, поэтому я сейчас не затыкаюсь. Но теперь можешь говорить ты, я хочу послушать, как будешь отмазываться.
Ну, класс, как он предоставил мне слово, я опять онемела. Что за хрень? Я продолжала стоять напротив начальника в кресле с опущенной головой как провинившаяся школьница.
— Долго ещё ждать? У мня время не резиновое, — предупредил он, постукивая указательным пальцем по своим ролексам, которые я видела на нём в прошлый раз.
Я собралась с мыслями и постаралась выдать нечто вразумительное:
— На меня всё так внезапно навалилось, я ото всех спряталась, чтобы хорошенько обдумать события той ночи. Ты, может быть, и привык жить в подобном ритме, однако у меня жизнь однотипная, и чаще всего, если раз в пару месяцев что-то яркое произойдёт это уже событие века. А тут представь, за одну ночь я влезла туда, куда мне не следует, — инстинктивно я прикрыла губы пальцами, и сама же себя одёрнула.