— Нет-нет-нет Матвей, прошу, — снова отстранилась я, не отпуская его. Мы оставались в объятиях друг друга, но больше не целовались. — Я вернулась, чтобы предупредить.
— О чём? — глаза Матвея казались затуманенными, одурманенными. Мои наверняка не слишком отличались от его.
— Настя администратор, она собирается завтра собрать всех, и выставить тебе условия. Ты должен будешь уволить Льдова, иначе… Я не знаю, что она выдумала. Ты должен быть к этому готов.
Матвей рассмеялся, коротко, но от души.
— Да кто она такая? Не бери в голову, я топил таких ублюдков, которые другим казались непобедимыми. А эта просто администратор магазина. Забудь, — звучал он беззаботно.
— Я не могла не сказать, — тыльной стороной ладони я коснулась его щеки. — Если бы ты не пришёл сегодня, я всё равно дала бы тебе знать о заговоре.
— Если бы ты промолчала, я бы даже слова тебе не сказал, — поцеловал он меня в щёку, и выпустил из объятий.
Вмиг стало холодно.
— Почему?
— Ты же прекрасно понимаешь, почему Алёна. Позови администратора, надо доделать дела, — уселся он обратно в кресло, и протёр лицо руками.
Я расстрелянная и замёрзшая вышла со склада и попросила Дашу вернуться. Валя долго расспрашивала, о чём мы так долго разговаривали с Мацкевичем, но я не выдала ей своей тайны. Потому что она не моя, она наша. Не хочу подводить его.
Глава 21 .Матвей. Друзья, коллеги и недопонимание
Сидя в гостях у друзей, я всё никак не мог вклиниться в разговор. Мысли уносили меня далеко от их дел, радостей и печалей. Сложно прийти в себя, когда днём внезапно предлагаешь девушке стать парой. Да и поделиться новостью не мог, я же прославился среди парней из нашей компании как главный одиночка, цепляющий девочек только на ночь. Если войти в суть моих переживай, то они могут быть не такими поверхностными, как я сам себя убеждаю.
Я не плохой парень, с которым любовь будет запретной и страстной, как например Руслан, сидящий справа от меня и постоянно отвечающий на сообщение своей жены. Помню, когда я впервые её увидел, подумал, что Крамской свихнулся, раз его привлекла настолько простая девчонка. В его вкусе были острые на язычок сучки. Хотя, возможно Наташа (так зовут его нынешнюю жену) такая и есть, я плохо узнал её. Она никогда меня не интересовала.
Я не знойный красавчик, как напротив меня Денис. По крайней мере, он им был когда-то, шрамы всё ещё видны, пусть он их и удалил с лица. Когда ты знаешь человека наизусть, тебе не нужно их видеть на чужом лице глазами.
Я даже не опасный авторитет как Романов, которого нет в компании, по причине отъезда, но больше из-за вражды остальных к нему. Боже, да из меня даже бабник никакущий. Я не имею тёлок каждый день как Петька. И приличным мальчиком как его брат близнец Костя меня трудно назвать. Быть бы хотя бы клоуном как тот же щенок Бекетов, которого я не выношу из-за вечных глупостей не по делу. Ничего привлекательного для продолжительных отношений во мне нет, разве что кроме стабильно высокого заработка. Но на одном бабле далеко не уедешь. Понимаешь это когда сидишь среди друзей давно имеющих девушек.
— Может, панихиду закажем? — отвлёкся от переписочек со своей женой Руслан и стал помешивать трубочкой свой коктейль.
Денис поперхнулся, и виски прилетело прямо на Петьку.
— Эй, осторожнее, шмотка дорогая, — разнылся он.
— Я не намерено, — вытер Денис рот. — Просто кое-кто говорит вещи, над которыми не шутят.
— Какой нежный, посмотрите на него, — не боялся грубить Руслан. В юности мы по друрости соперничали друг с другом, и часто дрались, чтобы выяснить кто сильнее. Он всех нас уделывал. Поодиночке само собой.
— Что-то имеешь против меня? — вспылил и Ковалев.
— Что-то не имею. Просто кто-то не понимает прикола, — не прекращал отвечать ему Крамской.
— Йоу, парни замяли, — встрял между ними Петька. — Что началось-то? Шутканул он, ну прости его. Мы же отдыхаем.
— Отдыхаем, — сверлил взглядом Ковалева Руслан. — Не умеешь принимать поражение, так хотя бы не переноси его в неформальную обстановку. Сам говорил: мы друзья, и не станем ссориться, если кто-то кого-то уделает.
— Что вообще на хрен тут происходит? — буквально влез я в диалог, которого не понимал. — Чего я не знаю?