Он глубоко вздохнул, и положил руки, а потом и голову на руль. Прикрыл глаза, и не стал мне отвечать. Тогда я взяла на себя смелость, и легонько коснулась ладонью его напряжённого плеча. Парень не шелохнулся.
— Матвей? Что случилось?
— Всё в порядке, — прошептал он.
Точно что-то произошло. Даже говорить нормально не может. Хотелось выведать причину его молчаливого поведения, однако лезть в душу к тому, кто её сейчас от меня закрывает, я не стала. Придвинулась чуть ближе, положила ему на плечо теперь свою голову, а руками обняла за пояс.
— Всё наладится, чтобы не тяготило тебя. Жизнь как река, она течёт, постоянно не останавливаясь. Всё прекращается только когда русло пересыхает, а наше с тобой будет вечным, — боже мой, что же я несла в тот момент? Не хотела ведь лезть к нему, а сама за своё.
— Всё уже наладилось, — поднялся он, и мне пришлось отодвинуться на прежнее место. Когда он не смотрит на меня намного легче вести себя как его подружка. Теперь я опять превратилась в неуверенную клушу, мнущуюся в уголке как идиотка.
— Эта ситуация тебя наверняка сильно разозлила. Они придут к общему знаменателю, обязательно. Я думаю, ссоры продлятся недолго, — искала я слова поддержки.
— Они либо к нему придут сами, к миру я имею в виду, — пояснил он, — либо администратора придётся поменять на нового.
— Почему именно Настю?
— А почему нет? Она же недовольна процессом работы, — окинул меня Матвей тяжёлым взглядом. — Прошу, давай не будем о них? Я не спал всю ночь. У меня голова раскалывается.
— Что ж хорошо. Тогда я тоже попрошу тебя кое о чём и вернусь к работе, — сердце моё забилось чаще. Сейчас он согласится или нет, и от этого будут зависеть мои отношения с сестрой, по которой я неимоверно соскучилась.
— Проси. Надеюсь это что-то важное.
— Очень. Дело касается моей сестры — Лили. Она не отвечает мне на звонки. А сообщения выдаёт настолько сухие, что я не знаю, как мне жить дальше и что думать. Я волнуюсь за неё, а она не понимает. Помоги связаться с ней, — молила я искренне. Всё утро и весь вчерашний вечер я пыталась до неё дозвониться, но она намеренно сбрасывала звонки, словно мне назло.
— Я думал, ты попросишь что-то невыполнимое.
— Для меня это оно и есть, — с отчаянием признала я.
— Встретиться с Лилей не составит труда. Могу организовать это даже сегодня. Или в любой другой день, по твоему усмотрению, — предложил Матвей.
— Сегодня было бы чудесно, — воспаряла я духом.
Мацкевич достал свой навороченный телефон и, сделав пару кликов пальцем, набрал чьей-то номер. Ответили ему незамедлительно.
— Здравствуй, у меня к тебе срочное дело, не требующее отлагательств…. Что? Какой контракт? Ты дурак? Не собираюсь я заключать никаких контрактов с вашей семейкой. Господи Ковалев отвали от меня, вкладываться я тоже ни в кого не стану. Позвони Крамскому тот тебе «поможет», — говорил он без напряжения, однако в голосе Матвея читалась тонкая нотка нарастающего раздражения. — Дело касается твоей благоверной. Я краем уха подслушал: вы съехались?.. Поздравляю. А вот тебе меня поздравить не с чем, потому что я невезучий. В общем, мне надо вечером встретиться с тобой и с твоей девушкой…. Обалдел?.. Нет, конечно, я играю роль добродетеля и собираюсь помирить сестричек…. Ты думаешь, меня волнует, что чувствует девчонка? Я сказал, они встретятся, и точка. В девять, рядом с моим домом есть кафе, там будем вас ждать. — И напоследок бросил ему то, что я мало ожидала. Однако это прозвучало как насмехательство. — Не прощаюсь, целую.
Матвей первый сбросил звонок и убрал телефон в карман.
— Устроил. Вечером будешь мне петь дифирамбы о благодарности, — улыбнулся Мацкевич и протёр глаза. — А до того мне надо выспаться.
— Ты был груб. Не заметил? — возможно, я ляпнула это не в тот момент, но мне не понравилось, в каком приказном тоне он вёл беседу с… Парня Лили, кажется, Димой звали?
— Может чуть-чуть, но Алёна я так устал. Эти ещё мне нервы потрепали, а Дима вообще слов русских не понимает, — снова он стал тереть глаза.
— Ты же извинишься потом перед ним? Он всё-таки нравится моей сестре, — припомнила я.