Он кивнул в сопровождении сонного «угу».
— Как ты за руль сядешь? А если что-то случится? У тебя нет людей кто смог бы довезти в безопасности до дома? — меня, правда, сильно волновало его состояние. Складывалось впечатление, что Матвей совсем за ночь глаз не смыкал. Тогда возникает новый резонный вопрос: а чем он тогда занимался?
— Есть, но мне лень их вызывать. В любом случае я часто чувствую себя сонно. У меня типа хронический недосып, поэтому я привык.
И тогда я решилась рискнуть:
— Что ты делал прошлой ночью?
Рано! Рано я стала его пилить! Или я пока ещё не пилю? Но это же точно можно считать допросом? Боже, как же сильно я загоняюсь.
— Развлекался, — раздражённо поджал он губы. — С парнями в клубе. Обсуждали дела.
Я сжала побольнее кулачки. Какая же я дура! Зачем спросила, теперь он сочтёт меня ненормальной девушкой, которая следит за каждым его шагом. А может я такая и есть? Раньше предметом моей паранойи была Лиля, теперь стал Матвей.
— Я, наверное, пойду, до встречи, — стоило мне открыть дверь, и сделать ровно один шаг, как за запястье меня внезапно схватила мужская горячая ладонь и вернула на место. Дверь снова захлопнулась.
— Почему так резко засобиралась Алёна? — в нём мигом что-то переменилось, и Матвей расцвёл. На лице появилась та самая нежная улыбка, и почти пропало желание уснуть. — Я обидел тебя? Но я, правда, был в клубе с друзьями. У меня их достаточно много, и мы часто так проводим время. В этом ничего нет. Просто компания ребят, выпивает и обсуждает, у кого, что навалилось за неделю.
— Я поняла, я не обиделась. Это же глупо, — отвела я взгляд, потому что когда он начинал так смотреть, я становилась неадекватной в плане движений, они становились резкими и нервными.
— А что тогда? Зачем сбегать, до конца не поговорив?
— На работу. Могут схватиться. Я переживаю, не хочу, чтобы кто-то заметил моё отсутствие, — призналась я ему, о чём он уже и сам догадался.
А вообще да, немного меня кольнуло, что он веселился в клубе, где как я и говорила раньше, есть девушки, и наверняка полураздетые. И что самое досадное, намного красивее и интереснее меня.
— Ясно, я тебя понял. Иди. Ты ведь заканчиваешь в восемь? Тогда я заеду за тобой. Вместе поедем на встречу с твоей вредной сестричкой, — подмигнул он мне.
— Зачем тебе ехать?
— Дима мой друг, я хочу полюбоваться зрелищем, — и сразу же сменил вектор объяснения. — Хочу быть с тобой. Поддержать.
На душе стало легко, а в грудной клетке растекалось теплая волна облегчения.
— Что ж, тогда я всё же вернусь к работе, — натянуто улыбнулась я, так как меня обуревали странные чувства, будто бы останься я с ним наедине ещё на пару минут, то уйти и вовсе не смогу.
— Сейчас пойдёшь, а перед тем, поцелуешь меня? — не отводя цепкого взгляда от моих губ, продолжал смущать меня Мацкевич.
Я медленно приблизилась к его лицу, и вместо ожидаемого им поцелуя в губы, я коснулась его щеки. Я ощутила, как он улыбается, а потом, неожиданно повернувшись ко мне, он всё же умело схватил губами мои, а я, не успев вдохнуть воздуха, готова была задохнуться, лишь бы не отрываться. Как же горячо он целовался, как же ласково и с напором у него выходило. Я не могла насытиться им, и жила надеждой, что и он мной тоже. Лицо парня оказалось у меня в руках, как же приятно было гладить его, ощущать кончиками пальцев кожу. А когда Матвей схватил меня за талию и почти усадил к себе на коленки, я чуть в обморок не рухнула. Что за эротический концерт он собирался устроить людям, идущим мимо автомобиля.
Матвей первый очнулся от чудесного сна и отпустил. Когда я полезла к нему за очередной порцией страсти, он прикрыл мне рот рукой.
— Не торопись, не сейчас. Ты и я, нам нужно немного подождать. Я не готов, — выдал спонтанно Мацкевич.
Я резво слезла с него, и заволновалась хуже обычного. Он подумал, я хочу с ним переспать. Я настолько озабоченная? Повела себя как типичная проститутка, знающая парня меньше суток и ныряющая под него при первом удобном случае.
— Алёна я не то имел в виду. Просто место не подходящее и ты потом будешь жалеть. Как же это сложно…— Ударил он по рулю. — Почему я оправдываюсь? И нервничаю.
— Ты молодец, что остановил меня, кто знает, на что бы я пошла, — и, прикрыв от стыда лицо, я выбежала из машины Мацкевича, пару раз поскользнулась по пути до магазина, и скрылась за его дверьми.