Эмма закричала и вскочила с места. Она зацепилась за ноги Мэл и упала, ударяясь лицом о спинку переднего кресла, потом оказалась на заплеванном полу, липком от пролитой содовой воды, кукурузного масла и грязи. Она снова закричала. Рука потянулась к ней и на этот раз не отпустила. Эмма крепко зажмурилась: что-то потянуло ее вверх и привлекло к себе. Она лягалась, выставляла ногти, всеми силами отбиваясь от существа, которое схватило ее. Но это была уже не Дэннер. Все твое – мое.
Она услышала голоса, которые донеслись до нее как сквозь толщу воды, ровный гул слов: родители, врач, ранена, подруга. Потом она услышала, как кто-то произнес: Дэннер. Она открыла глаза. Это Мэл склонилась над ней и держала ее за руку. Ванесса и Эрин тоже были здесь, а также сотрудник кинотеатра с фонариком в руке.
Лишь после того как ее вывели в ярко освещенный вестибюль с плакатами кинофильмов, которые будут показаны в ближайшее время, она обратила внимание на лицо Мэл. Оно было все исцарапано, как и ее рука. Одна из буфетчиц передала Мэл влажное полотенце.
Пожилая продавщица билетов тоже была здесь вместе с дородным мужчиной в тесном голубом костюме, который спросил имя и телефонный номер Эммы. Она как будто застряла под водой, и все остальные столпились наверху и смотрели на нее. Слова доносились до нее с большой задержкой. Она была уверена, что если откроет рот, то оттуда выйдут лишь маленькие пузырьки, но никаких звуков.
– Эмма Дефорж, – сказала Эрин. – Я не знаю ее номер, но она живет в Лэнгли у шоссе номер два. Она чокнутая, совершенно серьезно.
– Боже мой! – воскликнула Ванесса. – Она описалась!
Нет, хотелось объяснить Эмме. Я просто промокла от воды. Оттого, что я под водой.
Мужчина в голубом костюме легко похлопал Эмму по руке, почти не прикасаясь к ней.
– У тебя бывали припадки, милая?
Эмма потрясла головой.
– Не беспокойся, я позвоню твоим родителям, – заверил он и ушел в служебное помещение в глубине вестибюля. Ей хотелось попросить, чтобы он не делал этого, хотелось пойти за ним и сказать: «Понимаете, мои родители находятся в размолвке, и если вы позвоните им, если они все узнают, это может оказаться последней соломинкой. Пожалуйста, не надо – сейчас им не нужно тревожиться еще и о чокнутой дочери».
Но он ушел и закрыл дверь за собой. Пожилая женщина и буфетчица с жалостью посмотрели на нее. Эрин и Ванесса перешептывались и качали головами. Ванесса достала из сумочки мобильный телефон, набрала номер и сказала:
– Привет, я в кино, и ты не поверишь, что сейчас произошло…
Эмма посмотрела на Мэл и на неровные красные царапины, покрывающие ее лицо и руки. Потом она посмотрела на собственные пальцы и увидела кровь под аккуратно подстриженными ногтями.
– Дай-ка я догадаюсь, – сказала Мэл и отступила от Эммы. Ее лицо было искажено от страха и отвращения. – Дэннер сделала это с тобой, да?
Глава 60
– Какова была роль Спенсера в вашей группе? – спросил Билл.
Они сидели за столом на кухне. Тесс сделала кофе и достала какие-то причудливые европейские печенюшки из синей жестяной коробки, которую она взяла вчера в супермаркете перед тем, как увидела цветы. Перед ее решением встретиться с Клэр.
Прекрати. Не думай об этом. Сосредоточься.
Она решила, что будет лучше не рассматривать Билла как судебного следователя, а относиться к нему как к обычному гостю.
– Со сливками? – спросила она и взяла маленький фаянсовый кувшинчик. Он покачал головой.
Когда Билл неожиданно появился после того, как она отвезла девочек в кино, Тесс мгновенно узнала в нем мужчину, который следил за ней в субботу на фермерском рынке. Если он продолжал наблюдать за ней в городе, то у него есть основания полагать, будто она что-то скрывает. А если он посетил колледж, то неизвестно, как много ему удалось узнать. Он называл их «группой», но пока не упоминал о «Сердобольных Разоблачителях», что казалось Тесс хорошим признаком.
– На самом деле Спенсер не был настоящим членом группы, – сказала Тесс, вспоминая слова Сьюзи: Ложь действует лучше всего, если в нее вплетены частицы правды. – Он держался на заднем плане и не был ключевым игроком.
Билл написал в своем блокноте «не ключевой игрок» и сосредоточенно кивнул. Тесс посмотрела на часы: 13:15. Она добавила в свой кофе ложку сахара, хотя обычно не использовала сахар. Ей нужно было чем-то занять руки. Она слишком долго размешивала напиток, ложка звякала о тяжелую чашку.
– Насколько я понимаю, вчера ночью у вас случился небольшой пожар, – сказал Билл, отрываясь от своих записей. У него были бледно-голубые глаза, как весеннее небо.