Он знал, что должен сделать. Знал, как раз и навсегда покончить с этим. Он запихнет куклу в лося, вывезет его на озеро и сожжет эту суку. Пусть она останется на дне озера, уже населенного призраками: обугленные тряпки и песок рядом с костями настоящей Сьюзи. Покойся с миром, мерзкая уродина.
Он открыл багажник «Блейзера» и свалил ее туда. Потом он запер двери автомобиля и нажал кнопку замка безопасности от детей. Затем спрятал ключи в карман и вернулся в дом.
Небо на востоке окрасилось в нежно-розовый свет.
«Небо алое с утра, моряку вставать пора».
Часть 5. Разоблачение = свобода
Глава 70
Генри посмотрел из окна на свой «Блейзер», когда допивал третью чашку кофе, и добавил клубнику и тростниковый сахар в овсяную кашу.
– Я до сих пор не могу найти ее, – причитала Эмма, когда вернулась на кухню. Она обшарила весь дом в поисках треклятой куклы. Когда она только проснулась, поиски были лихорадочными, и ее возбуждение граничило с истерикой. Теперь Эмма как будто выбилась из сил.
– Мне очень жаль, милая, – сказал он и вручил ей тарелку, наблюдая за тем, как она кладет ложку за ложкой тростникового сахара в уже подслащенную овсянку, превращая ее в липкую массу. – Может быть, твоя мама куда-то убрала ее.
– А где мама?
– Ее подруга заболела, и она поехала помочь, – Генри закусил щеку. Он ненавидел ложь и был уверен, что Эмма все понимает.
– Но это не Уинни, да? – теперь Эмма выглядела крайне озабоченной. Ее большие карие глаза вопросительно смотрели на Генри.
– Нет, родная. С Уинни все в порядке. Это какая-то другая подруга, из гильдии художников.
– Когда она вернется?
– Не знаю. Надеюсь, что скоро.
Эмма нахмурилась, глядя на свою овсянку.
– Вчера вечером она была в моей комнате. Я точно знаю, что была.
– Твоя мама?
Эмма закатила глаза.
– Нет, папа! Моя скульптура, Дэннер. Она была в кровати рядом со мной, когда я заснула. Наверное, мне нужно позвонить маме и спросить ее.
Генри покачал головой:
– Ее телефон отключен. Ты же знаешь свою маму; она вечно забывает, что телефон нужно держать включенным.
Как могла Тесс сделать такое? Просто уехать посреди ночи и не вернуться обратно. Она не хотела общаться с ним; это он мог понять. Но как же Эмма? Разве их дочь заслужила паршивую овсянку на завтрак, к тому же приправленную неумелой ложью?
– Я подумал, что ты можешь провести этот день вместе с Мэл. Я позвонил ее маме, и она согласилась.
Эмма смотрела в сторону и дергала бинты на костяшках правой руки. Генри наклонился и взял ее за руку.
– Мне правда жаль, Эмма. Я знаю, что вчера в кино у тебя были неприятности с Мэл, но уверен, что вы вдвоем сможете решить эту проблему.
Эмма пожала плечами, не глядя на него.
– Разве не нормально провести день вместе с подругой? Чтобы я смог поехать на работу, если пообещаю, что вернусь пораньше?
Девочка снова пожала плечами с отрешенным видом.
– После завтрака мы с тобой соберем вещи. Мама Мэл будет здесь через час. Я заберу тебя около четырех, когда закончу дела на работе, и тогда мы сможем сделать что-нибудь особенное. Например, съездить в кафе-мороженое. Как тебе это нравится?
– Тебе правда нужно сегодня на работу, папа? Ты не можешь остаться дома?
– Извини, но не могу, – очередная ложь. Он вообще не собирался на работу. Он хотел потратить этот день на доставку каноэ к озеру и установку лося. А вечером… поздно вечером он засунет одержимую куклу внутрь и полюбуется, как она сгорит. Прощай, Сьюзи.
К тому времени Тесс вернется домой. А если нет, ему придется позвонить соседке Лоре и попросить, чтобы она посидела с ребенком. Он не доверял Лоре, так как был убежден, что она курила травку, когда в последний раз присматривала за Эммой, но Тесс считает ее хорошей девушкой.
– Разве мне нельзя просто остаться здесь, папа? Я уже достаточно взрослая. Я дождусь маму. Я буду читать и смотреть телевизор. И обещаю, что даже близко не подойду к бассейну.
По спине Генри пробежал холодок, и он энергично покачал головой.
– Извини, Эмма.
– А можно я снова поеду в хижину? Уинни присмотрит за мной. Я могу прямо сейчас позвонить ей и спросить.
– Только не сегодня, – ответил Генри.
– Это из-за мамы? – спросила Эмма. – Ей не нужно знать. Пусть это будет наш общий секрет.
Она посмотрела на него с неуверенной, умоляющей улыбкой.
– Нет, – сказал Генри. – Больше никаких секретов. Я все устроил, и ты отправляешься к Мэл.
Мать Мэл только что уехала. Мэл с Эммой устроились сзади; они не разговаривали и даже не поприветствовали друг друга, что выглядело малообещающе, но у Генри имелись более серьезные причины для беспокойства. Он пошел к «Блейзеру» и по пути посмотрел на часы. Через сорок пять минут должны были приехать ребята из лакокрасочной компании и помочь ему погрузить каноэ. Ему нужно было спрятать куклу в рабочем пикапе до их приезда.