– Разумеется, – сказал Генри и посмотрел на часы – откровенный намек на то, что он опаздывает.
– Значит, вы спустили ее на воду? – спросил Билл.
– А? – Генри прикусил щеку изнутри.
«Нам нужно нагрузить ее, чтобы она не всплыла».
– Вашу замечательную лодку. Как она плавает?
Генри глубоко вздохнул и улыбнулся.
– Как во сне, – сказал он.
Генри стоял на дорожке и смотрел, как хвостовые огни прокатного кроссовера Билла исчезают в темноте, когда он свернул на главную дорогу по направлению к городу.
Он посмотрел на часы. Проклятье. Он достал мобильный телефон из кармана джинсов и позвонил Уинни.
– Что стряслось? – спросила она.
– Я немного опаздываю, – сказал Генри. – Лунд только что был здесь. Тесс так и не появилась, поэтому я вызвал сиделку.
– Чертовщина какая-то, – сказала Уинни. – Она не могла просто так оставить тебя и Эмму.
– Верно, – согласился Генри. – Послушай, я выезжаю примерно через пять минут.
– Отлично. Не забудь канистру с бензином.
– Уже не забыл. И кукла тоже у меня. Я связал эту паршивую суку с головы до ног.
– Превосходно, – ответила Уинни. – Через час мы встретимся у озера. Скоро увидишь последний подарок, который мне кто-то оставил.
– Что это? – спросил он.
– Старый дневник Сьюзи. Он лежал на столе после того, как я вернулась в хижину. Я принесу его с собой, и мы скормим его лосю.
– Через час, – сказал Генри и повесил трубку.
Каким образом дневник мог попасть в хижину из его мастерской? Ему в голову пришла абсурдная мысль: это сделала кукла.
– Держись, Генри, – пробормотал он себе под нос.
Генри вернулся в амбар, взялся за угол рабочего холста, но не спешил отбросить ткань в сторону. Что, если ее там не окажется? Закусив щеку изнутри, он сосчитал до трех, а потом, словно фокусник, отдернул холст: только что было, и вот уже нет.
Но кукла лежала на месте, по-прежнему обмотанная желтой веревкой.
А теперь мой следующий фокус…
Когда Генри наконец поднял куклу и взвалил ее на плечо, словно пожарный, спасающий человека из огня, ее вес и плотность снова изумили его. На мгновение ему показалось, что она зашевелилась; ее тело стало жестким, потом снова обмякло, оказавшись в кузове пикапа. Его сердце гулко колотилось в груди, дыхание выходило с хриплым свистом. И тут он услышал звук, который исходил от куклы, – низкое гортанное жужжание. Белый шум.
Глава 73
Уинни стояла у стола в хижине, в последний раз переодетая в Сьюзи. Она выбилась из сил, но дело было почти закончено. Еще днем они с Генри спустили каноэ на воду, вогнали в носовую часть крюк с пружиной, пропустили канат и обмотали вокруг ближайшего дерева, чтобы лодка не уплыла. Потом они с великими усилиями загрузили лося в пикап Генри, соорудив пандус из досок и закрепив скульптуру перед ухабистой переправой на озеро. На пляже они выполнили такую же процедуру в обратном порядке, чтобы доставить лося из пикапа в каноэ, где они поставили его прямо с помощью досок. Он был слишком высоким, так что каноэ могло перевернуться, поэтому они отсекли ему ноги у коленей, чтобы центр тяжести находился пониже. Даже в таком положении было нелегко уравновесить лося, поэтому им пришлось наложить ему в живот камней с левой стороны.
Теперь Уинни сидела за столом с дневником Сьюзи по правую руку от нее. Она смотрела на часы: уже почти 23.00, оставалось несколько минут до приезда Генри. Слегка дрожащими пальцами она открыла дневник и остановилась на последней записи Сьюзи.
29 июля, хижина у озера
Все летит к черту. Наконец-то похоже, что Разоблачители сами рассыпаются на составные части. И по правде говоря, мне даже немного легче от этого.
Спенсер – потный, связанный и с кляпом во рту – выглядит прискорбно. Уинни расхаживает вокруг с ружьем в руках. Немного раньше она шепнула мне, что мы зашли слишком далеко и теперь нужно отпустить его.
Слишком далеко – это как далеко?
Наступает конец, и думаю, все понимают это. Все взоры обращены на меня; все ждут, что наше предприятие закончится не всхлипом, но взрывом. Все ждут чего-то великого. Представления, достойного Великолепной Сьюзи. О гос-поди.
Тесс и Генри спорят на чердаке. Они думают, что их не слышно, но я слышу каждое слово. Тесс беременна, поэтому благородный и добрый Генри клянется, что женится на ней, остепенится и устроится на работу. Бедный Генри. Всем известно, что он по-настоящему не любит Тесс.
Правда, они не знают, что произошло однажды вечером в июне, когда мы с Генри уплыли на другой берег озера. Мы плавали на спине и смотрели на падающие звезды, которых было так много, что казалось, будто небо начинает рушиться. Это было по-настоящему волшебно. Когда мы добрались до маленького пляжа на другом берегу, то занялись любовью на песке. Это было глупо, но так уж вышло.