Иногда мне кажется, что я настолько вжилась в образ Сьюзи, который так привлекает их всех, что утратила представление о правильном и неправильном. Романтическая идея Сьюзи – непризнанной художницы, революционерки и пламенной любовницы… Или все это – лишь куча дерьма? Я всегда знала, что это не будет продолжаться вечно. Лето закончится, и мы разойдемся в стороны, забудем о Разоблачителях. Другие пребывают в общей иллюзии, будто ничего не изменится, но я знаю правду. И может быть, тогда на пляже, рядом с Генри, я хотела наполнить иллюзию реальностью. Я была уверена, что вернусь обратно в долбаный Трентон, устроюсь на какую-нибудь паршивую работу и начну встречаться с каким-нибудь придурком. А потом, наверное, выйду замуж и стану частью этого крысиного народца, и больше никто не посмотрит на меня так, как смотрели другие Разоблачители этим летом. Как смотрел Генри в тот вечер на пляже.
После этого Генри, естественно, пристал ко мне: он стал рассказывать, как полюбил меня с первого взгляда, и все такое. «Знаю, – сказала я ему. – Мне все было известно с самого начала». А потом я сделала то, что собиралась сделать с тех пор, как мы приехали в хижину.
«У меня есть маленький подарок для тебя», – я достала из кармана ключ с брелоком в виде «волшебного шара» и положила ему на ладонь.
«Ключ от моего автомобиля! Но я потерял его в тот день на бензоколонке…» – Генри умолк, и я увидела, как правда начинает доходить до него.
«Все это время он был у тебя», – с улыбкой сказал он.
Я кивнула.
Он спросил, чего я теперь хочу от него, и я посоветовала ему крепче держаться за Тесс, потому что она никогда не подведет его.
«Она любит тебя больше, чем ты можешь представить», – сказала я ему, и он расплакался.
«А как же мы?» – спросил он.
«Частица тебя навсегда останется со мной, – ответила я. – Когда ты будешь восьмидесятилетним старцем, роняющим слюни в овсянку, часть тебя все равно останется здесь, на озере, и будет наблюдать за падающими звездами вместе со мной».
Вот что я на самом деле ощущала по отношению к этому лету. Что бы ни случилось, частица каждого из нас навсегда останется здесь. И я думаю, это будет лучшая часть, самая чистая часть нашей души. Мы останемся здесь как призрачное присутствие, пока будем жить «настоящей» жизнью в городах, иметь по два с половиной ребенка на семью и заниматься бессмысленной работой.
Часть меня уже ушла безвозвратно, и я чувствую себя живым призраком.
Уинни закрыла дневник, уверенная в том, что сама превратилась в живой призрак. Вуаль между прошлым и настоящим так истончилась, что стала почти прозрачной.
Она увидела свет фар, приближающийся на подъездной дороге. Должно быть, это Генри в своем оранжевом пикапе, который возвращается из города вместе с Тесс и Сьюзи с коробкой, полной разного добра: текила, угольные карандаши, овсянка, кофе и сахар.
Она услышала шаги, встала и выглянула в окно, но дверь уже открылась, и кто-то зашел внутрь.
Возможно, подумала Уинни, время – это многослойное явление, и прошлое всегда находится рядом, скрытое за настоящим, но каким-то образом то и другое может существовать одновременно. Возможно, поэтому мы видим призраков.
– Это ты, – сказала Уинни.
– А кого ты ждала? – с улыбкой ответила посетительница. – Долбаную английскую королеву?
Глава 74
Остановившись на пляже, Генри посмотрел на воду, закусывая щеки изнутри. Сердце прыгало в груди, словно птица в клетке, готовая вырваться на свободу.
Теперь он понимал. Не было никакой Дэннер. Сьюзи с самого начала являлась их дочери еще до того, как Эмма научилась говорить. Она подружилась с Эммой, приглядывала за ней и завоевала ее сердце. Какую лучшую стратегию может избрать призрак, который хочет отплатить за то, что они сделали?
Желудочная кислота подступила к горлу, обжигая пищевод. Он тяжело сглотнул, открыл дверь и выбрался наружу.
Теперь Эмма наделила Сьюзи жизнью и телом, питаемым их страхами на манер Франкенштейна. Этот монстр должен был быть уничтожен. Генри знал, что он обязан сделать это, поскольку он единственный, кто понимал. Он отправит ее туда, где ей самое место, – в могилу на дне озера, чтобы ее дух соединился с ее костями.