– Должно быть, она все это время шпионила за нами, – сказала Уинни. – Она подслушивала наши телефонные разговоры. Ей все было известно заранее. Думаю, в тот вечер она проникла в твой дом и двигала куклу, чтобы напугать тебя до такой степени, что ты захочешь сжечь куклу вместе с лосем. Потом она выкрала куклу и вернула ее вместе с Тесс, запертой внутри.
Когда Тесс сделали анализ крови в больнице, они узнали, что ей вкалывали лошадиные дозы транквилизатора, чтобы она оставалась в бессознательном состоянии внутри куклы Дэннер.
– Ветеринарные препараты, – объяснил Генри врач из отделения экстренной помощи. – Очень удачно, что ваша жена находится в превосходной физической форме; у нее могло отказать сердце. Другому человеку повезло бы меньше.
Генри до сих пор не понимал, каким образом Сьюзи удалось провернуть все это, – казалось невозможным, что она запланировала все именно так, как и произошло. Когда она только приехала в город, то не могла знать о кукле или о каноэ.
– Ты знаешь, что она говорила, – напомнила ему Уинни. – Великое искусство – это всегда импровизация.
Генри придерживал одной рукой дверь автомобиля Уинни; в другой руке он держал дневник. Он вспомнил, как Сьюзи обратилась к ним с речью из озера перед тем, как Тесс швырнула камень.
«Мы навсегда запомним это лето. Мы будем возвращаться к нему. Часть нашей души будет вечно оставаться здесь».
– Как думаешь, мы еще когда-нибудь увидим ее? – спросил Генри перед тем, как Уинни завела двигатель.
Уинни пожала плечами.
– Зависит от обстоятельств, – сказала она. – И от того, думает ли она теперь, что окончательно разобралась с нами.
Генри листал дневник. Он читал о создании Разоблачителей, – о том, как Сьюзи прикарманила ключи от его пикапа, чтобы он остался у бензоколонки в том давно прошедшем декабре. Перелистывая страницы, он видел, как Сьюзи влюбляется в Уинни, полная решимости спасти ее от ухажеров, опасной привычки резать себя и даже от нее самой. Он прочитал о том, как у Сьюзи зародилась идея свести его с Тесс и как она уговорила его пойти в надземный туннель и встретиться с будущей женой. Она сказала: «Генри, если ты хочешь доказать свою преданность мне и моему делу, отправляйся туда и постарайся сблизиться с Тесс. Это не навсегда. Просто сейчас так будет лучше».
Вчера ночью, пожелав Эмме спокойной ночи, Генри заглянул в спальню Тесс с таким же намерением. Она сидела на кровати, глядя на свой эскиз с изображением Сьюзи, и плакала.
Он молча опустился рядом с ней и положил руку ей на плечо. Она прислонилась к нему, позволила ему обнять себя. Они долго оставались в таком положении, – не говоря ни слова, но вместе. Наконец, слишком измотанные даже для того, чтобы сидеть, они улеглись на лоскутном покрывале в ее постели. Он всю ночь обнимал ее, слышал, как она засыпает, вдыхал запах ее волос и чувствовал, как поднимается и опускается ее грудь.
Утром, когда он проснулся, она уже была на кухне, откуда доносился аромат кофе. Он долго лежал, смакуя этот момент и одурачивая себя верой в то, что так было всегда, что он всегда просыпался здесь, на своей стороне кровати, а ее подушка была еще теплой.
Отчасти он снова чувствовал себя двадцатилетним, просыпавшимся в ее спальне в Секстоне и ожидавшим, когда она принесет чашку крепкого, сладкого турецкого кофе, влюбленным в жизнь, полную неизведанных возможностей.
Потом он сел, посмотрел на пол и увидел лицо на эскизе Тесс, смотревшее на него.
Сьюзи.
Сьюзи, созидательница и разрушительница. Шаманка, собиравшая волосы, кровь и кусочки душ других людей, чтобы подмешивать их в любое произведение искусства, которое она создавала. Сьюзи, издававшая белый шум, говорившая на неведомых языках.
Его Сьюзи. Их Сьюзи.
«Частица тебя навсегда останется со мной».
Он наклонился и перевернул рисунок, а потом присоединился к своей жене и дочери за завтраком.
Сегодня Генри решил сжечь дневник. Он напоследок заглянет туда, а потом разведет костерок за амбаром. Пора раз и навсегда отправить прошлое на покой, чтобы он мог сосредоточиться на перестройке своей жизни здесь и сейчас.
Генри открыл запись, которую еще не читал. Запись была датирована за неделю до предполагаемой смерти Сьюзи, за неделю до конца.
20 июля, хижина у озера
Сегодня я сказала правду Уинни. Я думала, что она придет в бешенство, но этого не случилось. Она сказала, что, когда закончится заварушка со Спенсером, последняя миссия «Сердобольных Разоблачителей», мы с ней сможем уехать отсюда и начать все по новой где-то еще.