Мэл нахмурилась.
– Чудо, шмудо. На самом деле, это я спасла твою жизнь.
– Как это?
– Это мне пришла в голову идея разослать открытки, верно? Если бы я этого не сделала, то она бы не появилась из ниоткуда. Так что ты должна благодарить меня.
Мэл подошла к книжному шкафу Эммы и провела по обложкам грязными пальцами. Она достала книгу, быстро пролистала ее и поставила совсем не туда, откуда взяла.
– Ищешь что-нибудь почитать? – спросила Эмма и сразу же горько пожалела о своем вопросе. Однажды Мэл одолжила у нее «Полное руководство по домашним хомякам» и вернула с рваной обложкой и заметками на полях, даже не карандашом, а зелеными чернилами.
Дети в школе называют Мэл «капитаном Смелвиллом». Они смеются над ее мешковатыми армейскими штанами и приветствуют ее особым салютом, зажимая носы. Мэл делает вид, что не замечает их. Она просто вытаскивает маленький блокнот, который носит в заднем кармане, и начинает писать один из своих тайных шифров. Она пишет все быстрее, время от времени останавливаясь, чтобы облизать палец и потереть одно слово в попытке заменить его. Дело заканчивается чернильными пальцами и листами, покрытыми неразборчивыми пятнами, местами растертыми в крошку. Когда она заполняет страницу, то отрывает ее, складывает крошечным треугольником и кладет в передний карман. Она утверждает, что все это отправляется в архив, но Эмма до сих пор не видела никаких архивов.
– Где он? – спросила Мэл.
– Кто?
– Дневник Сьюзи. Ты забрала его, так?
Эмма закусила губы и посмотрела на книгу, которую Мэл поставила не туда. «Заемщики» Мэри Нортон теперь стояли в ряду «К», рядом с «Алисой в Стране чудес». Это было неправильно и портило всю картину. Эмма ощутила странное давление в груди, как будто она была связана невидимой струной с этой книгой, которая стояла не на месте. Книга как будто притягивала ее к себе, дергала и причиняла боль, от которой она сможет избавиться, только если поставит «Заемщиков» туда, куда следует.
Щепетильная.
– Только не говори, что ты струсила, – услышала она голос Мэл.
– Что? Нет, мне помешали, – объяснила Эмма. – В амбаре появился незнакомый человек.
Эмма наклонилась вперед. Если она протянет левую руку, то сможет достать книгу и поставить ее на место. Она барабанила пальцами по колену и медленно считала до девяти.
Мэл закатила глаза.
– Ну конечно, так оно и было. Какой-то друг Дэннер, верно? С меня довольно, Эмма, – она встала и направилась к двери.
– Куда ты? – спросила Эмма, отрываясь от книжного шкафа, чтобы посмотреть на Мэл.
– Домой. Позвони мне, когда дневник будет у тебя.
– Но…
– Никаких «но». Либо ты относишься к этому серьезно, либо нет. Просто достань эту проклятую книгу, и больше никаких оправданий.
Эмма смотрела, как Мэл идет по коридору. Она думала, не стоит ли пойти следом и умолять, чтобы она осталась, обещать, что она сейчас же проникнет в амбар и принесет дневник. Вместо этого она подошла к книжному шкафу, достала «Заемщиков», быстро протерла обложку рукавом футболки и поставила книгу на место в ряду под буквой «Н». В ее мире, – по крайней мере, в этой малой части, – воцарился порядок. Она заперлась в комнате и стала считать книги на каждой полке (двадцать семь в каждом ряду) и пришла к выводу, что позвонит Мэл спустя некоторое время, извинится перед ней и поклянется принести дневник завтра. Она докажет свою преданность подруге и операции «Воссоединение».
– Девять, – сказала она и закрыла глаза. – Восемнадцать. Двадцать семь.
Числа плавали за сомкнутыми веками. Но не только они; там есть и лицо.
Она снова ощутила давление в груди, которое только усилилось. Она снова торчала в трубе вверх ногами, безнадежно застрявшая и лишенная остатков воздуха.
Все твое – мое.
Глава 33
– Это выглядит хуже, чем на самом деле, – сказал Генри.
Тесс вошла на кухню и обнаружила Генри и Эмму, играющих в рамми за столом. Эмма, как обычно, аккуратно вела счет на листе с рядами тщательно выведенных печатных цифр.
Тесс разминулась с Уинни всего лишь на пятнадцать минут.
– Что случилось? – спросила Тесс, мягко, почти нежно прикасаясь к голове Генри. Она выглядела так, словно готова была наклониться и поцеловать его на всякий случай. Он закрыл глаза и стал в надежде ждать.
– Я чуть не утонула, – сказала Эмма. Генри распахнул глаза и увидел, что его дочь широко улыбается.
– Что? – спросила Тесс. Она отдернула руку от его головы, и сострадание в ее взгляде сменилось яростью. Генри оторвался и полез в карман за пузырьком аспирина.